Чтение онлайн

— Этот, — воздушный ткнул пальцем в первый, — дарят Эллиане. На нем нет никаких особых заклинаний, только маячок и простейшая защита. Еще он помогает влюбленным лучше понимать и чувствовать друг друга, усиливая их ментальные способности. Второй — одевает Астиана клана. Одевает по своему желанию, а вот снять его она не может никогда. Только если клан решит изгнать провинившуюся избранницу. В таком случае, участь Астианы печальна. Лишение браслета, как правило, лишает ее жизни. Ты, наверное, уже слышала это слово — тауч. У нас еще так называют смертельно больных. А все потому, что этот браслет гарантирует абсолютную верность Астианы собственному клану. Никому ведь не хочется, чтобы мать их детей стала предателем. И обойти магию браслета чрезвычайно сложно. А теперь поговорим о третьем браслете. Ты ведь его узнала?

Ксения опять смогла лишь кивнуть. Ее сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Третий браслет используется кланами очень редко и только в том случае, когда воздушный очень хочет заполучить девушку в Астианы клана, но не уверен, что она согласится на его предложение. Дабы обезопасить себя от отказа, он использует браслет с заклинанием принуждения. И, ву а ля, через пару недель непрерывного ношения браслета, его избранница чувствует стойкую симпатию к своему мужу, а через месяц она не может жить без него. Очень удобно, не правда ли?

Ксения закрыла глаза. Как же она хотела побыть сейчас одна, чтобы пережить очередной удар. Нет, она не собиралась просто так верить словам похитителя, но только в глубине души уже согласилась с тем, что его слова правда. И следовало понять, как жить дальше с этой новой правдой и хочет ли она, чтобы этот хищник в человеческом обличье и дальше открывал ей глаза на ее собственную глупость. Слезы поневоле попытались выкатиться из намокших глаз.

— Вот только не надо плакать. Ненавижу женские слезы, — поморщился ее мучитель, — Ты что, правда, верила, что тебя отпустили? Нельзя быть такой наивной, коровка. Просто твоя веревка стала чуть длиннее, но тебя за нее все также ведут.

— Пусть ведут, это моя жизнь, хватит уже в ней копаться! — выкрикнула Ксения, со злости разве что, не скрипя зубами, и по довольному выражению Рэсидора поняла, что этого он и добивался. Злость осушила слезы и загнала черную тоску глубоко внутрь.

— Вообще-то я намерен покопаться в ней тщательнее, раз твоя жизнь теперь принадлежит мне, — довольно ухмыльнулся он.

— Это мы еще посмотрим, — Ксения отвернулся к стене, давая понять, что обсуждение закончено.

— Ты права, моя коровка, стоит лечь спать пораньше. Завтра утром мы должны встретиться с караваном грейфом у входа в каменный лабиринт. Кстати, я тебе обрадую, в лабиринте я сниму с тебя наручники. Там в них не будет необходимости, нас будет окружать миррериум, самый надежный охранник магически-одаренных девиц. Не хочешь лечь здесь? — он приглашающе похлопал рукой перед собой.

Ксения отрицательно мотнула головой и настороженно отодвинулась от костра.

— Да не бойся ты так, — поморщился Рэсидор, — Против воли не трону. Ну, как хочешь. Ночи здесь довольно холодные. Замерзнешь — ты знаешь, где меня найти.

От его улыбочки, Ксения замерла. Нет, ну как можно быть таким отъявленным негодяем, убийцей и при этом так очаровательно улыбаться. Уму непостижимо. Хотя, причем тут ум. То, что ему непостижимо, сердцу и не требуется постигать. Оно просто действует. Замирает от восхищения, бьется пойманной птицей, а хозяйке потом расхлебывай последствия.

И, — он помедлил, окинул девушку цепким расчетливым взглядом, — на месте принца, я поступил бы точно так же. Ты просто не видишь, сколько уступок он сделал тебе, принцесса, выполняя долг перед своим кланом.

— И как к нему относится после этого, — вздохнула про себя Ксения, заворачиваясь плотнее в плащ, — то коровой назовет, то принцессой.

Это утро ничем не отличалось от предыдущего. Тот же ранний подъем, Рэсидор чуть ли не пинал ее, чтобы заставить подняться, тот же собачий холод. Ксения, чувствуя себя столетней старушкой, причем явно родственницей Деда Мороза, с трудом распрямила затекшее и заледеневшее за ночь тело. Она попрыгала, помахала руками. Помогло. Потом ей милостиво сунули в руки чашку горячего чая, сварливо заметив при этом, что этим обычно занимаются женщины. На что Ксения посоветовала ему следующий раз похитить домохозяйку для полного счастья.

Вот так, вяло переругиваясь, они продолжили восхождение. Мерное покачивание в седле усыпляло, но яркие лучи солнца безжалостно слепили в глаза, прогоняя дрему. Путники поднялись уже высоко, и над ними возвышалась скалистая громадина. Ее верхний край терялся в кучевых облаках, которые обрамляли гряду, придавая ей кокетливый вид эдакой кудрявой блондинки. Впереди уже виднелся громадный черный зев пещеры, возле которой у костра грелись грейфы.

Ксения предвкушающе улыбнулась. Встреча с этим народом для нее всегда была желанной, не смотря даже на теперешние удручающие обстоятельства.

— Ксения, — первый раз назвал ее по имени Рэсидор, — я прошу тебя выслушать меня внимательно. Переход через гряду — не увеселительная прогулка. Мы оставим здесь животных и дальше пойдем пешком. В лабиринте не действует магия, полагаться там можно только на свои силы. Я не знаю, как это место повлияет на тебя, но иногда там происходит нечто странное. Просто запомни — не верь всему, что видят твои глаза, и четко выполняй все мои указания. Ты поняла?

— Да, — глухо ответила девушка. Если он добивался того, чтобы напугать ее, то это ему явно удалось. Страх неприятно сжал ее сердце.

Рэсидор легко спрыгнул с седла и направился к грейфам. Судя по тому, как весело приветствовали его грейфы, хлопая по плечу, дружески улыбаясь, ему здесь были действительно рады. Поздоровавшись со всеми, Рэсидор махнул рукой в ее сторону, что-то объясняя. Грейфы ответили раскатами смеха и снова начали обнимать воздушного. Тот прямо лучился широкими ответными улыбками, выглядевшими, на удивление, вполне искренними.

— А вот мне он так никогда не улыбался, — неожиданно ревниво подумала Ксения.

— Что ты им сказал про меня, — набросилась она на Рэсидора, когда тот возвратился к ней.

— Правду, — подмигнул он ей, — ты — моя невеста. Но немного нелюдима, с жутко вредным характером. Но я обещал его исправить.

— Что? — возмущенно забулькала Ксения, — это у меня-то жутко вредный характер и нелюдимость? Ну, спасибо, за отличные рекомендации.

— Должен же я был как-то объяснить им, почему ты не будешь с ними общаться. А ты ведь не будешь, принцесса? — серебро блеснуло в его глазах, и зверь выглянул из них на замершую в испуге девушку, — иначе я буду тобою очень недоволен, очень.