Чтение онлайн

Видя неподдельное удивление девушки, маг пояснил: «Браслет не только привязывает девушку к мужу, но и его к ней, даже в большей степени. Если его любимая погибает или оставляет его, то смерть приходит к нему очень быстро».

— И что мне с тобою делать? — Ксения ласково взъерошила волосы принца.

— Как, что, выйти, наконец, за него замуж. Сколько можно мучить друг друга, — насмешливо предложил Леондрий.

— Решайся, дочка, — прогудел брат Грыз, — видно, что он парень хоть и дурной, но любит тебя сильно, раз даже смерти не испугался.

Ксения обвела всех присутствующих грозным взглядом: «У меня есть два условия. Первое — Лорд Креостарх и Леди Амария получают во временное пользование Радужный камень, и с них снимаются все обвинения».

Принц согласно кивнул головой, не обращая внимания на протестующее бормотание Лорда Къериоза за спиной.

— Второе, — Ксения задержала пристальный взгляд на Главе службы Закона и Порядка, который даже покраснел от негодования, — Рэсидора никто задерживать не станет.

— Да не нужен он никому, — махнул рукой Элисдэйр, — пусть катится к своим Свободным.

Все, Къериоза щаз точно удар хватит, но нет, смог сдержаться. Силен мужик, однако. Ксения его даже зауважала.

Принц поднял на девушку вопросительный взгляд. Да, в самом деле, хватит испытывать его терпение. Все-таки королевская особа.

Вместо ответа, она притянула его к себе и, наклонившись, нежно поцеловала.

Но все-таки кое-что в Империи необходимо изменить. Этим она и займется.

Ксения стояла на пристани, всматриваясь в голубую даль, на которой красовались силуэты трех, плывущих по морю, кораблей. Посольство свободных впервые готовилось вступить на землю Империи, после многолетней вражды и отчуждения.

Причин такого потепления в политики было несколько. Одна из них сейчас доверчиво прижималась к боку Рэсидора, бросая на встречающих боязливые взгляды. Ксения не смогла сдержать улыбки, глядя на черную кудрявую головенку, которая то высовывалась из-за спины своего опекуна, то стремительно пряталась обратно. На ее очаровательной мордашке поблескивали любопытные глазенки, а на розовых губках играла лукавая улыбка.

Девушка тепло поздоровалась с Рэсидором, затем присела на корточки и протянула руки к своей маленькой гостье: «Ты очень хорошенькая, Линни! Мне как раз не хватает такой подружки. Хочешь ею стать?»

Линни нахмурилась, серьезно обдумывая предложение этой красивой и богато — разодетой молодой женщины. Несмотря на внешнее великолепие, глаза незнакомки смотрели тепло и ласково, а в уголках губ пряталась задорная улыбка, обещая веселые игры и забавы.

— Я согласна быть твоей подругой, Леди Ксения, — важно кивнула девочка, вызвав многочисленные улыбки окружающих.

Ксения подхватила ее на руки и закружила по пристани. Веселый детский смех разнесся далеко вокруг, заставляя случайных прохожих замирать на месте, удивленно прислушиваться к этому нечастому в Империи звуку и улыбаться своим, несмелым пока, надеждам.

— Ты любишь летать? — спросила свою новую подружку Ксения.

— А ты?

Детские глазенки смотрели серьезно и требовательно.

— Очень, — честно ответила Ксения, — если ты захочешь, я научу и тебя.

— Хочу. Я буду летать!!! — маленький вихрь помчался по пристани, распугивая важных придворных, напыщенных глав кланов, но никто из них даже не думал возмущаться. А в глазах у многих появилось выражение чего-то трогательного и душещипательного. Нет, это были не слезы, может просто их предвестники.

Свободные поработали на отлично. Это посольство привезло около двадцати детей разных народов. Кого-то забрали из сиротских домов и приютов, кого-то выкупили на невольнических рынках. Всех их в Империи ожидала специальная школа Астианы. Цель была одна — отобрать тех, кто сможет стать воздушным, кто полюбит небо больше своей жизни. Новая кровь должна была оживить Империю и дать ей шанс на возрождение былой мощи.

— Еще одна твоя ученица, — улыбнулся Рэсидор, — как жизнь, мелкая?

После того памятного вечера в замке клана Селены воздушный стал относиться к ней со снисходительностью старшего брата. Лишь иногда Ксения ловила на себе его грустно-задумчивый взгляд. В остальное время Рэсидор любил подшутить над Астианой Императорского дома, абсолютно не считаясь ни с титулами, ни с положением той во дворце.

Пользуясь покровительством молодой четы, он приобрел буквально всепроникающую способность, и теперь его можно было заметить в любом уголке Империи. Он стал частым гостем во дворце и буквально взвалил на свои плечи нелегкую участь быть посредником между Империей и Свободными.

Кланы были взбудоражены разнообразнейшими слухами. Одни говорили, что Свободные открыли способ безопасного проведения ритуала Шеерданя, и поэтому Император принимает их посольство, и даже готов признать их воздушными, другие считали, что Империя ослаблена, и им нужны новые союзники. Но даже самые смелые слухи не были близки к истине, настолько безумно было то, что затевалось.

Сам Император уже потихоньку отходил от дел, все больше забот перекладывая на плечи наследника престола. Элисдейр носился загнанной лошадью или точнее общипанной вороной по всей Империи. Виделись супруги теперь урывками, поэтому каждая такая встречи ценилась ими на вес золота.

Ксения все же смогла выбить себе право продолжить учебу в академии, и даже порадовала преподавателя по истории отличным знанием этого предмета, но вот ректор на сдаче защиты кривился и явно с трудом, пересилив себя, поставил ей хороший бал.

Тем ценен был подарок Хранителя, который вручил ей принц. Брачный браслет внешне почти не изменился, но, как присвистнул от восхищения Леондрий, таких браслетов он в жизни еще не видел. Теперь, его защиту не смог бы пробить весь совет магов. Одетый на руку браслет поблестел пару мгновений на запястье девушки, затем стал совершенно прозрачным, и словно впитался в кожу, оставшись на ней едва уловимым выпуклым узором.

Школа отнимала у Ксении много сил и времени, но цель того стоила. Девушка торопилась отладить механизм существования ее детища, ведь скоро она физически не сможет уделять ему много внимания. И так лучшие врачи Императорского дома ходят за ней табунами, контролируя каждый ее шаг. И не докажешь, что беременность — это не болезнь, и ее сил еще хватит на очень многое.