Чтение онлайн

— Нашли на следующий день…отец отходил его ремнем, а он на утро убежал опять… — каркающе смеётся она, будто погружаясь в воспоминания.

— Как интересно… — бормочу я, пока воображение рисует мне двенадцатилетнего Джафарова, угоняющего отцовскую машину!

Сердце вдруг сжимается, потому что я думаю о том, как нужен будет Дауру отец, когда ему стукнет двенадцать…или тринадцать…черт возьми, он будет нужен ему всегда…и я знаю, что отец Даура любит его. Не сомневаюсь в этом.

Да, да!

А ещё он невыносимый, невозможный, сложный…

Любовь в исполнении Марата Джафарова — это сводящий с ума коктейль из нежности, жёсткости, подчинения и контроля.

— Послушай меня, девочка, — вдруг становясь серьёзной, говорит старуха. Смотрю на неё, изображая внимание. — Вожаком становится один из сотен. Мой муж убил моего брата, когда мы только поженились. Это было очень давно.

— В прошлом веке? — бормочет Тина в свой кулак.

— Я простила. — Глядя мне в глаза, продолжает гостья. — В их мире выживает сильнейший. Твоя задача быть рядом с мужем.

— У меня нет мужа. — Напоминаю ей, хотя не понимаю, почему вообще с ней разговариваю!

— Ты знаешь, что я его прабабка? — вдруг шокирует она меня. — Я советовала ему не жениться на тебе. Эти волосы. Белые. И вся ты, что за странная порода? Ты ему не подходила. А он сказал, что в жизни так не хотел жениться, как после поездки в дом твоего отца. Все об этом знали. Какая блажь… — морщится она.

Сглатываю, покрываясь мурашками. Он так сказал?

Я не знала об их родстве.

Вот так семейка!

Глядя ей в глаза, спрашиваю с подозрением:

— Это он вас прислал?

Она молчит целую вечность, а потом флегматично сообщает:

— Нет.

Её ответ такой неоднозначный, даже несмотря на очевидное значение слова “нет”. На самом деле, это может значить что угодно! От него можно ожидать чего угодно!

Презрев все правила хорошего тона, подхватываю на руки Даура и удаляюсь. Хочу продолжить собирать свои вещи, потому что завтра рано утром у меня самолёт!

— Уверена, что не хочешь взять меня с собой? — спрашивает Тина, подходя к кровати, на которой лежит гора моей одежды.

— Да… — отвечаю, посмотрев на неё, и немного виновато добавляю. — Ты ведь не обидишься?

Я возьму с собой Фати. Она поможет с Дауром и она очень этим довольна.

— Не говори глупостей, — отмахивается сестра. — На что мне обижаться?

Киваю и сокрушаюсь, разводя руками:

— Понятия не имею, что брать…

— Могу сказать, что шубу тебе брать не следует, — улыбается сестра, откладывая в сторону пару свитеров. — Защитники животных забросают тебя яйцами.

Смеюсь, чувствуя небольшой душевный подъём. В моей душе привычное смятение. От слов старой ведьмы, которые засели в голове, от страха перед неизведанным, от беспокойства. Я боюсь того, что этот упрямый осёл, и правда, помешает нам улететь…

Закрываю глаза и проговариваю в голове свою мантру, которую повторяю с тех пор, как проснулась: "Пожалуйста, дай мне уехать, упрямый осёл. Пожалуйста, дай уехать.".

Хочу уехать подальше от него.

Хочу и боюсь.

Я всегда боюсь больше его не увидеть. Боюсь даже больше, чем его секретов. Это мой самый страшный страх и моя позорная слабость. Но, по другому не выйдет! Я хочу, чтобы он услышал меня и сделал так, как я прошу. Поступившись своими собственными желаниями. Хоть раз в жизни! Ради меня. Потому что я прошу у него это!

Я так устала думать о нём, что пытаюсь этого не делать. Но, он всё равно просачивается в мои мысли. Эмоции, которые я чувствую в нём, передаются и мне. Тоска, потребность, злость…любовь.

Можно ли предать того, кого любишь?

Наверное, этот вопрос лучше адресовать господину Джафарову, потому что я бы никогда не смогла его предать. И он об этом знает. Именно поэтому он так усиленно прятал от меня свою уродливую…отвратительную, такую болезненную правду. Как и свой уродливый мир, где вожаком становится один из сотен, используя для этого все средства, которые только возможно.

Когда дом сотрясает трель дверного звонка, моё сердце дёргается и ускоряется. Я целый день шарахаюсь от каждого звонка в дверь! Целый день жду, сама не зная чего! Проклиная себя, хватаю с кровати пару джинсов и начинаю складывать их с такой сосредоточенностью, будто от этого зависит моя жизнь!

Вздрагиваю и оборачиваюсь, прижав к себе два платья, когда минутой позже раздаётся деликатный стук в дверь. Смотрю на неё напряжённо, испытывая разочарование и обиду, когда на пороге моей комнаты возникает Аид Джафаров, неся с собой запах мороза, снег на ботинках и неизменную ауру властности. В расстёгнутом пальто и прекрасно сидящем костюме. Очень похожий на своего брата. Они все похожи друг на друга. Даур не исключение.

Аид хмуро осматривает комнату и нас, как всегда чем-то недовольный, и это абсолютно возмутительно, если учитывать то, что это он пришёл к нам, а не наоборот! Его глаза задерживаются на лице моей сестры, которая быстро отворачивается, взмахнув своей косой, и начинает хватать всё подряд, как секунду назад делала я.

Под моим вопросительным взглядом представитель этой невыносимой семейки проходит в комнату, не тратясь на приветствия. Медленно идёт к кроватке спящего Даура, крутя на пальце ключи от машины. Заглядывает в колыбельку, криво улыбаясь и почёсывая ухо.

Складываю руки на груди, наблюдая за этим наглым вторжением.

Аид бросает быстрый взгляд за моё плечо, и говорит:

— Тинатин, оставь нас.

— Иди к черту. — Следует лаконичный ответ из-за моей спины.

В чём-то я с ней солидарна, поэтому решаю промолчать.

Аид мрачнеет и буркает:

— Оставь нас на минуту. Пожалуйста.

— О…хммм…что ж, — театрально тянет Тина. — В самом деле, пойду проверю нет ли на улице грозы в декабре, потому что Аид Джафаров разучил слово “пожалуйста”!