Вожак
Шрифт:
Специально так сделали или нет – нынешний император не знал. Он давно заменил бы проклятое жесткое кресло на удобное, мягкое, терпимое к спине и заду властителя, но… этому креслу уже несколько тысяч лет! Попробуй-ка замени его на новое – сразу начнутся лишние разговоры, разброд и шатание среди особо мнительных болтунов. Он и так слывет кем-то вроде вольнодумца из-за новшеств, внесенных в жизнь империи.
Например, этот указ о государственном надзоре за публичными домами, заставляющий их содержателей проводить осмотр и лечение своих работниц.
Или указ о соблюдении чистоты на улицах города, когда за то, что дурная хозяйка выплеснула помои на мостовую, можно загреметь в тюрьму на месячный срок, да еще и заплатить приличный штраф!
Мол, веками ходили по дерьму – и ничего, выжили, а тут в тюрьму за шайку помоев?! «Произвол! Безобразие!»
Глупцы! Последняя эпидемия чумы унесла несколько тысяч человек, которые могли наполнить казну звонкими монетами. И все лекари как один говорят, что чума происходит от грязи и разносят ее крысы, для которых выброшенный мусор – это все равно как угощение на столах бального зала для хихикающего стада придворных!
Император не удержался, хихикнул, вдруг представив, что вокруг стола копошатся здоровенные крысы, волоча за собой розовые хвосты. Вечно голодные, злобные крысы…
– Милый? – Императрица обернулась к мужу, заглянула ему в лицо. – Что такого смешного увидел? Поделишься?
– Крысы! – император криво усмехнулся. – Мерзкие крысы!
Императрица с подозрением и некоторым страхом оглянулась, наморщила лоб, поняла:
– А! Ты о наших дорогих подданных? Согласна! Крысы и есть! Ты, как всегда, точен в определениях! Кстати, мне тут птичка на хвостике принесла… казна пуста, милый? Не пора ли нам подоить пару-тройку… жирных крыс?
– Ты считаешь меня глупцом? – Улыбка слетела с лица императора, и он сделался напряженным, подозрительно колючим. – Неужели ты думала, я не знаю, что мне делать?! Ты иногда меня просто… удивляешь! Если не сказать больше…
Императрица закусила губу – ошибка! Не стоило болтать лишнего. Император, конечно, ее любит, но от любви до ненависти один шаг. А чем заканчивается ненависть императоров – это всем давно известно. Нет, ей не хочется увидеть свое обезглавленное тело глазами, бросающими последний взгляд с отрубленной головы, падающей на помост. Император может простить многое, очень многое, но только не посягательство на трон. А любое сомнение в его умственных способностях воспринимается именно как посягательство на трон! Пора бы уж привыкнуть.
– Прости! Я хотела поговорить с тобой, попробовать подсказать что-то, но мой глупый женский ум меня подвел! Ты все знаешь лучше меня, я просто дурочка – по сравнению с тобой. Прости!
Император явно успокоился, взгляд его смягчился, он легонько улыбнулся и кивнул императрице на трон слева от себя:
– Присядь рядом. Как тебе сегодняшний прием? Что думаешь по поводу награждения? Не слишком ли я принизил себя, лично вручая награды этим… героям?
Императрица присела, аккуратно подобрав длинное шелковое платье, вышитое золотом по розовому фону (она любила сочные, яркие цвета), и властитель накрыл ее руку своей ладонью – хотя и гладкой, но довольно-таки сильной. Он не был вялым глупцом, не способным на подвиги в политике, на поле брани или в постели – мужчина не хуже и не лучше других. Ему всего лишь немного повезло, когда папаша назвал его преемником трона незадолго перед своей кончиной. И не нашлось тех, кто сумел бы превзойти его в искусстве интриги перед восхождением на трон.
– Наоборот, мой дорогой! – Императрица кивнула, слегка улыбнулась, наблюдая за теми, о ком шла сейчас речь. – Ты показал народу, что умеешь ценить преданность, что каждый, независимо от его происхождения, может быть обласкан государством – если станет верно ему служить. Это хороший, правильный шаг. Один из награжденных еще и драконир, подчиненный моего кузена! Армии награждение понравится, уверена! Кстати, ты не думал над тем, что неплохо было бы повысить командира драконьего полка? Ведь это его подчиненный совершил подвиг, спас город…
– Ты опять за свое? – Император досадливо сморщился. – Меня устраивает на посту главнокомандующего мой Сигран! А твоему кузену хватит и ордена! Если только ему есть еще куда их вешать! У него уже и пузо в орденах! Пусть лучше займется патрулированием над Зеленым морем – корабли пропадают, а целый драконий полк просто жрет, пьет и летает над городом! Катаются, видишь ли! Дармоеды! Я плачу им огромные деньги – за что?! Вот скажи – за что, если из десяти кораблей, отправленных на Северный материк за рабами, в прошлом месяце вернулся только один?! И то – еле дополз, избитый ураганом, половина рабов передохла по пути от недокорма и жары! Зачем мне такой командир полка?! Зачем драконы?! Вот спроси этого драконира, к примеру, – зачем нам такие драконы!
– Позвать, ваше императорское величество? – Секретарь склонился в поклоне, и властитель раздраженно махнул рукой:
– Зови! И эту… женщину тоже зови! Героев надо привечать, это идет на пользу трону. Народ любит, когда героев поднимают над толпой. Верно, милая?
– Верно, ваше величество… вы, как всегда, правы! – Императрица мило улыбнулась, но император досадливо поморщился:
– Ну что у тебя за привычка?! Как что не по-твоему, так сразу надувать губки, переходить на официоз! Демоны тебя задери, может, ты еще и трон для своего братца попросишь?! А меня спихнете отсюда пинком, а?!
– Милый, не обижай меня. – Императрица слегка порозовела, и только это выдало ее беспокойство (эдак вместо услуги кузену – под меч палача его подставишь!). – Моя жизнь – твоя жизнь! Я думаю только о твоем благе, о благе государства! Как ты можешь так обо мне говорить?!
– Да ладно… – Император снова поморщился. – Не хотел обидеть, не стоит строить такие кислые гримасы. Только вот твой братец… Твои разговоры о нем и правда уже надоели! Он мне стоит дороже, чем содержание всего драконьего полка!
– Ваше императорское величество! Награжденные ожидают разрешения приблизиться!
– Да? – Император покосился туда, где замерли награжденные. Только сейчас он заметил поблизости две фигуры, сильно отличавшиеся телосложением от придворных. – Давай их сюда.
Верные – телохранители императора, стоявшие за его спиной, – не вздрогнули, не напряглись, но взгляды их внимательно следили за парочкой, подошедшей к трону. Малейшее опасное движение подошедших к трону – и короткие мечи с легким шелестом вылетят из ножен, а стрелок, который устроился над головой императора, за темнеющей отдушиной стены, пустит свою меткую, смертоносную, отравленную стрелу. Мало ли что в голове у этих людей? Безопасность не бывает излишней!