Чтение онлайн

— Какая мерзость! — он несколько раз тыкнул в препятствие мечом, убеждаясь, что за ним не скрывается стена, а потом начал с размаху иссекать его клинком.

— Ты где, Посланник? — вдруг окликнули его сзади.

— Входите в дверь, поворачивайте один налево, другой направо и пытайтесь добраться до наружного окна, — скомандовал правитель. — Может, удастся запустить сюда хоть немного света.

— Сейчас попробуем… — отозвались братья. Вскоре послышалось напряженное дыхание и звуки падающих на мягкое препятствие ударов.

— Ты слышала Аполия? — внезапно поинтересовался паренек.

— Что?

— Звук какой-то… Как будто деревом о дерево потерли…

— Нет, не слышала…

Найл прекратил работу, тоже прислушиваясь. И ему вправду показалось, что поблизости кто-то шевелится.

— А-а! — разорвал темноту отчаянный крик боли. — Нет! А-а-а!

Вопль сменился предсмертным хрипом.

— Нуфтуз? Нуфтуз!!! — правитель понял, что девушка в ярости беспорядочно машет мечом, и закричал:

— Остановись! Аполия, не смей! Сослепу или меня зарубишь, или Нуфтуза покалечишь! Назад, немедленно! На лестницу. Нуфтуз, ты меня слышишь? На лестницу!

Паренек не отозвался, а Посланник Богини, наткнувшись по дороге на Аполию и уволакивая ее за собой, торопливо скатился обратно на этаж и зажмурился от ударившего по глазам яркого света.

— Что? Что там случилось? — столпились вокруг них братья по плоти.

— Нуфтуз, — хлюпнула носом девушка. — Его кто-то…

— А что мы могли сделать в темноте? — огрызнулся Найл. — Нас бы сожрали, или мы сами друг друга зарезали.

Он с силой ударил себя кулаком в ладонь:

— Проклятая темнота!

Посланник Богини ушел на другой край этажа и уселся, положив руки себе на колени и уткнувшись в них лбом.

— Вы в порядке, мой господин? — поинтересовалась Нефтис.

— Я думаю, — угрюмо ответил Найл.

— А что мы можем сделать? — пожал плечами подошедший вместе с ней северянин.

— Забудьте это слово, шериф Поруз! — рявкнул Найл, поднимая голову. — Забудьте и никогда не употребляйте в моем присутствии! Не «что мы можем сделать?», а «как мы будем пробиваться?!» Вам ясно шериф? Братья по плоти могут потерпеть поражение, только если сами поверят в такую возможность! Мы никогда не проигрываем. Я не хочу знать, какие случаются беды, я хочу знать, как мы будет мы ними справляться. Мы думаем только о том, как победить!

— Простите, мой господин, — северянин понял, что попал под горячую руку, и ретировался.

— Ну, а ты что скажешь? — повернул Найл голову к стражнице.

— Чтобы пройти дальше, нам нужно научиться видеть в темноте, — ответила Нефтис.

— Видеть в темноте, — задумчиво пробормотал Посланник Богини. — Видеть в темноте… А ну-ка, пойдем! Он очень вовремя вспомнил самое главное: как братья по плоти стали единым целым.

Когда-то, когда городом пауков правил Смертоносец-Повелитель, а люди оставались покорными рабами, паучата рождались в Запретных развалинах, а люди воспитывались на острове детей. Впрочем, подобный обычай сохраняется и поныне, с той лишь разницей, что на острове воспитываются дети, купленные казной в северных землях: подкидыши, нежелательные дети, плоды тайных беременностей или просто дети из семей, не способных их прокормить. Свободные люди воспитывают потомков сами.

В землях княжества Граничного пауки-смертоносцы нанимали самок, которые рождали им потомство, и потом самцы выращивали их сами, в больших семьях — а люди тоже жили отдельно.

Братья же по плоти родились в Дельте, куда отступили остатки разгромленной тогда армии пауков. Здесь, под одними кронами, на общей поляне рождали дети смертоносцев и стражниц, здесь, бок о бок, одной семьей они росли, мужали, учились общаться между собой, понимать привычки и потребности друг друга. Для любого из них разница между пауком и человеком была ничуть не больше, чем для обычного двуногого — разница между братом и сестрой. Они все были единым целым, они прекрасно умели общаться мысленно или на языке жестов, они любили друг друга и доверяли друг другу без малейших сомнений.

Однако двуногие братья, имея навыки ментального общения, никогда не развивали эти свои способности — не возникало до сих пор такой потребности. Кажется, настала пора восполнить этот пробел.

Пареньки и девушки, повинуясь мысленному призыву Посланника Богини стали выходить ему навстречу, неуверенно переглядываясь.

— Да, вы правильно понимаете, — кивнул Найл. — Смертоносцам, с их широко расставленными лапами, трудно действовать в наших узких прорубленных ходах, они не могут сами пробивать стены, если наткнутся на препятствие. Значит, идти придется нам. Возьмите свои выворотки и возвращайтесь сюда.

Спустя несколько минут все тринадцать подростков, уцелевших за время трудного пути, собрались напротив Посланника Богини, стоя на коленях на мягких выворотках.

— Итак, я хочу сказать вам, братья, что мы видим этот мир намного лучше и подробнее, нежели сами подозреваем. Просто в большинстве случаев мы не нуждаемся в тех способностях, которые считаем вымышленными. Калла, Трития, вы помните, как я учил вас видеть ауру? Это совсем нетрудно, мы видим ее всегда. Просто слишком привыкли не обращать на нее внимания. Помните, как вы удивлялись, впервые различив ауры раненых?

Девушки закивали.

— Сегодня я научу вас кое-чему еще. Научу видеть ментальный мир. Это совсем нетрудно — трудность в том, что инструментом для этого зрения является наше сознание. А оно постоянно занято чем-то другим. Первое, что необходимо нам сделать, это очистить сознание от посторонних мыслей. Закройте глаза. Теперь вы находитесь наедине с собой, и ничто постороннее не отвлекает ваше внимание. Если кому-то неудобно сидеть, что-то покалывает, корень щекочет ногу, избавьтесь от этой помехи. Проще отбросить камушек в сторону, чем устранять боль от него усилием воли.

Некоторые из братьев зашевелились. Найл немного выждал и продолжил.

— В вашем сознании постоянно роятся различные мысли, беспокойство, надежды, идеи, которые находятся на переднем плане и застилают от вас мир. Их нужно убрать. Отбросить их сознательно не получится, поскольку эти порождения ума от направленного на них внимания становятся только сильнее и застят собою все. На них не нужно обращать внимания. Их нужно созерцать. Отступите в сторону от этого кипящего котла, взгляните на него с эмоцией интереса: а что там в нем будет без меня? Проявите терпение, мысли живучи и не сдадутся вам сразу.