Чтение онлайн

И все эти жуткие воспоминания отпечатались в памяти после всего десятиметрового спуска! А здесь предстояло преодолеть строго вниз почти полкилометра.

— Нет! — категорически отказался от предложения смертоносца Найл. — Я помну, там внутри имелись какие-то трубы и тросы. Вот по ним слезать и станем.

Он заглянул внутрь, вправо от проема, нащупал там нечто диаметром примерно в два пальца, подергал и, убедившись в прочности, ступил в шахту, перенеся на трубу вес всего тела. Опора выдержала, и Посланник Богини стал решительно спускаться вниз.

Вскоре стало ясно, почему местные земледельцы сделали колодцы именно там, где они были: до очередного светлого прямоугольника пришлось спускаться почти пятнадцать метров.

Видимо, когда-то здесь было встроено нечто вроде зала торжеств или дурацкой пирамиды из соседнего небоскреба. Задерживаться правитель не стал и, продолжив спуск, миновал еще несколько таких же светлых окон. Когда руки начали уставать, Найл решил все-таки сделать небольшой перерыв для отдыха. В конце концов, несколько часов роли в их деле не играют, и ни к чему загонять себя до такой степени, что потом ни рукой, ни ногой не пошевелить будет. Он оказался в холле жилого этажа: на уровнях, связанными с разного рода производством, будь то информационная или финансовая деятельность, на качественную отделку никто обычно не тратился. Здесь же настенные панели выглядели как натуральное дерево, под потолком красовалась хрустальная люстра, на полу лежал ламинат.

И, что самое интересное, во всех дверных проемах, что попали в поде зрения, двери висели на своих местах!

— Похоже, мы и вправду попали в нормальное поселение, — оглянулся правитель на выбравшегося из шахты тяжело дышащего шерифа. — Смотри в каком порядке весь дом содержат! Стоит, совсем как при предках. Словно и не улетал никто отсюда к звездам.

— Угу, — прислонился к стеночке северянин.

Найл подумал, что на будущее нужно отправлять Поруза первым. Силы у старого воина уже не те, пусть сам выбирает время и место для отдыха. А уж братья по плоти как-нибудь приспособятся.

Смертоносцы и двуногие один за другим выбирались на этаж, и расходились по помещению.

— Ну что, разбивается на группы и проглядываем комнаты? — привычно предложила Юлук.

— Зачем? — удивился Найл.

— Семя искать…

— Так оно не здесь, оно на полторы сотни этажей ниже.

Остальные подростки облегченно рассмеялись. Состояние спокойного отдыха, отсутствие необходимости бежать и обшаривать все углы было после двух месяцев постоянного поиска странным и непривычным.

— Вроде, кричит кто-то? — подняла голову Нефтис.

Посланник Богини прислушался, и тоже услышал истошные вопли.

Примерно с секунду он колебался, потом встал, неуверенно предложив:

— Проверим?

Вообще-то, в чужих местах вмешиваться в местные дела путнику никогда не стоит. Баллады княжества Граничного, красиво повествующие о подвигах странствующих рыцарях, спасающих красивых девушек и охраняющих слабых и обездоленных, обычно забывают упомянуть про случаи, когда рыцарь вступался за одинокого путника, избиваемого палками — и его потом вешали рядом с конокрадом. Спасал девушку, которой раскаленным железом выжигали причинное место — и потом садился на кол рядом с детоубийцей. Редко когда поступок гостя приносил пользу, если тот спешил остановить неразумные, на его взгляд, или просто жестокие поступки местных жителей.

— Жалеешь несчастного, добей его пикой, — советовал в таких ситуациях рыцарь Синего флага Закий, немало попутешествовавший по разным местам и оставшийся при этом в живых. — Убийство выродка туземцы скорей всего поймут, а вот его защиту — вряд ли. В девяти случаях из десяти, если человеку ломают руки и ноги — он того и заслужил. В последнем случае быстрая смерть тоже не принесет ему ничего, кроме облегчения. Однако слышать чьи-то вопли о помощи и пройти мимо Посланник Богини тоже не мог.

— Нефтис, Калла, Навул, Трасик, Любопытный, за мной, — поднялся Найл. — Без моего приказа ничего не предпринимать.

Маленький отряд побежал на звук по полутемному коридору, освещенному только одиноким окном в самом дальнем конце, и вскоре остановился перед высокой дверью. Найл, осторожно нажав на ручку, приоткрыл узкую щелочку, заглянул внутрь… Потом с облегчением распахнул.

По квартире, истошно вопя, носилось три десятка голеньких мальчишек и девчонок возрастом примерно семи лет: бодрые, румяные и здоровые. На вошедших людей никакого внимания они не обратили, полностью отдавшись веселой игре.

Единственно, что удивило правителя — они не разговаривали. Они не подавали команды, не переговаривались, не звали друг друга, а просто орали во все горло давая выход эмоциям. Да и в разумах их царила какая-то восторженная каша, без какой-либо конкретики: никто не думал о родителях, о знакомых, о том, что нужно или хотелось бы сделать вечером или на другой день. Разумеется, когда дети играют — им не до глубокомысленных размышлений. Но хоть кто-то, хоть о чем-то должен задумываться!

— Ладно, пойдем отсюда, — попятился Посланник Богини.

Правителю очень не хотелось быть обнаруженным местными жителями рядом с их оставленным без надсмотра детьми — подумать ведь могут все, что угодно. Лично он, застав иноземца, проникнувшего на остров детей и крутящегося там рядом с подростками, приказал бы разорвать его в клочья без всяких дальнейших разбирательств.

Братья по плоти отошли на пару десятков шагов, когда Калла, поддавшись привычке, кольнула мечом очередную встретившуюся дверь, а потом раскрыла ее настежь.

В квартире, разложенные на подстилки из сухой морковной ботвы, мирно посапывали новорожденные младенцы. И, что интересно, опять без присмотра взрослых.

— А чего им тут бояться? — вслух подумал правитель. — Тарантулам сюда из пустыни не набежать, стрекозам и золотоглазкам взяться неоткуда. Вот за детей и не беспокоятся…

Но Посланник Богини и сам понимал, что это неправда. Если новорожденный младенец разве может иногда задохнуться, не вовремя стошнив, то в возрасте семи лет открыть входную дверь и выйти в коридор труда не составит — а здесь ничем не прикрытые лифтовые шахты.

— Кстати, — остановился Найл. — А не взглянуть ли нам на лестницу?

Предчувствие правителя не обмануло — здесь их любимая опорная колонна пребывала в первозданной чистоте и порядке. Довольно улыбнувшись, Найл мысленно позвал сюда остальных братьев, а сам заглянул в ближайшую квартиру. Там ползали на четвереньках или сидели на слое сушеной ботвы, деловито ковыряясь в траве малыши примерно годовалого возраста. Похоже, этот этаж весь посвящен детям, — понял он. — Может, взрослых сюда вообще не пускают?