Чтение онлайн

– Бен! Нет! Нет! Вниз, надо идти вниз! – Слезы струились из ее глаз, когда она бежала за ним вверх. – Да вернись ты, идиотская собака! – орала она.

Он был в дальнем конце мансарды, лая на маленькое окно.

Из дыры, которую она пробила, когда провалилась ногой сквозь пол, поднимался дым.

– Бен! – кричала она.

Тут ей показалось, что весь дом целиком сдвинулся, изогнулся, и пол лестничной площадки под ней стал проваливаться в пламя.

Чарли со стуком захлопнула дверь мансарды и, подбежав к Бену, нажала на задвижку окна, но та заржавела. Чарли надавила на нее сильнее, и рычажок с лязгом отломился. Когда она протаранила стекло своим плечом, вместе с ним треснула трухлявая рама, и Чарли ухватилась за подоконник, удерживая равновесие. Тут она ощутила какой-то сквозняк, и воздух охладил ее лицо. Задыхаясь, Чарли жадно глотала свежий воздух. Но он был полон дыма, и она закашлялась. Внизу – из-за дыма, темноты и слез в ее глазах – нельзя было ничего разглядеть.

Бен приподнялся и обхватил ее лапами, жалобно скуля и царапаясь. Высунувшись наружу, Чарли сложила руки рупором вокруг рта и заорала:

– Помогите! Помогите! Пожар! На помощь!

Ее голос сник до хриплого карканья, утопая в треске и реве пламени. Пол накренился, и она упала на горячие доски. С потолка дождем сыпалась штукатурка и прогнившее дерево.

Наружу. Надо выбираться наружу. Чарли проползла по наклонявшемуся полу к упаковочным коробкам, порылась в той, которую она открывала раньше. Джинсы, еще одни. Связав вместе их штанины, попробовала на прочность. Становилось все жарче. Порывшись в поисках чего-то крепкого, нашла свою старую борцовскую куртку и привязала ее рукав к одной из штанин джинсов.

Бен, лая, понесся к дверному проему. Кто-то стоял там, сквозь дым виднелся лишь силуэт. Это была помощь. Пожарная бригада. С ней будет все в порядке, с ними обоими все будет в порядке. Чувство облегчения разлилось по ней.

– Сюда, – закричала она. – Идите вот сю…

Дым заглушал ее голос. Оставив одежду, Чарли бросилась к двери. Когда дым развеялся достаточно для того, чтобы можно было что-то разглядеть, она замерла в полном ужасе. Там стояла стройная элегантная женщина в костюме для верховой езды, без шляпы, с черными волосами, небрежно свисавшими на лицо.

Нэнси Делвин.

Стройная и элегантная Нэнси Делвин.

Бен завыл, заскреб лапами, будто пытаясь отступить назад, но не мог. Вверх вокруг него струей повалил дым. Двинувшись в его сторону, Чарли почувствовала, что пол прогибается.

– Бен! – пронзительно завопила она.

Послышался громкий треск, а потом – звук раскалывающегося дерева. Бен посмотрел на Чарли.

– Бен!

Пес накренился, пьяно качнулся в сторону Чарли а потом ринулся сквозь пол, в вулкан пламени. Чарли и сама бросилась вперед.

– Нет! Бен!

Пол опустился на несколько дюймов. Пламя перепрыгнуло на стропила, промчалось вдоль балок и прочертило полосу над головой у Чарли, осыпав ее ливнем горячих искорок.

Заколебавшись, пол прогнулся еще больше, словно был подвешен на тонких нитях. Нэнси Делвин скользила по направлению к Чарли, в то время как пламя пожирало пол за ее спиной.

– Моя собака! – пронзительно закричала Чарли в бешенстве. – Забрала мою собаку, ах ты сука!

Чарли оттолкнулась руками и коленями подальше от пламени к стене. Поднявшись на ноги, она вперилась злобным взглядом в Нэнси Делвин. Даже сквозь дым и пламя Чарли ощущала запах сладковатых мускусных духов.

Иллюзия. Видение. Ты ничто. Ничто.

Нэнси Делвин улыбнулась и подошла поближе.

– Чего ты хочешь? – спросила Чарли.

Еще ближе. И тут Нэнси Делвин заговорила. Холодным и надменным голосом, который Чарли слышала и раньше, в дверях Элмвуда, во время своего возвращения в прошлое.

– Ты убила мою собаку.

Еще ближе.

– И моего мужа.

Все ближе и ближе.

– Ты разрушила мою жизнь.

Воспоминания и переживания накатились на Чарли мучительной волной, больнее, чем эта жара, куда больнее. Чарли заскрежетала зубами от боли.

– Это была не я. Это была моя мать.

Нэнси Делвин стояла рядом.

– Ты и есть твоя мать.

Она улыбнулась, и пламя поглотило ее, и она исчезла.

Пол наклонился, опрокинув Чарли. Неистово вцепившись в подоконник, она повисла на нем. Языки пламени жалили ее тело, словно удары бича. Когда Чарли забралась на подоконник, ее глаза выкатились от ужаса при взгляде на землю, освещенную сквозь задымленную темноту отблесками пламени. До земли было далеко-далеко. Одежда ее тлела. Держась за подоконник, Чарли начала спускаться наружу, пытаясь уменьшить высоту, с которой она будет прыгать. Ее ноги раскачивались и скреблись, стараясь отыскать опору на шершавых стенах, но не находили. Горячий подоконник рассыпался под руками. Чарли закрыла глаза. В любую секунду ей придется сделать это.

А потом чей-то голос завопил:

– Чарли! Подожди! Дорогая! Не прыгай! Держись!

Голос Тома.

Ее пальцы скользили, руки болели… Боль, огонь, этот удушающий дым. Проще отпустить руки, упасть, проще умереть. Ее хватка ослабла.

Она услышала стук лестницы и снова голос Тома. Подоконник обжигал ей пальцы. От шагов Тома лестница вибрировала. Чарли почувствовала его руку на своей ноге, направляющую ее на верхнюю ступеньку лестницы. Из окна над ней, скользнув в темноту, вырвалось пламя, будто разыскивая ее своими языками, но Чарли не заметила этого. Она вообще не видела ничего, совсем ничего, кроме лица Тома в ярком, ослепительном свете.

Алиса Хоуп Уитни родилась 14 февраля. Чарли с Томом решили дать ей второе имя Хоуп [18] потому, что в известном смысле ее рождение дало им обоим надежду на начало новой жизни.

Чарли подняла из ванночки плескавшуюся и булькавшую Алису, вытерла насухо и одела в пижамку. А потом понесла ее вниз, в кухню – изящную, прекрасно оборудованную. Чарли сделала ее как можно более отличной от той кухни, которую она хотела для Элмвуда. Все сгинуло в огне, все фотографии, одежда, вся мебель, книги… Примерно также, как если бы взяли да и уничтожили ее прошлое. Она не возражала. В некотором смысле она даже была рада.

Страховка за сгоревшее имущество была солидной, и они продали землю одному застройщику земельной собственности. Их новым жилищем стал большой особняк, пристроенный впритык к другому на улице Варне с трехрядным движением, вблизи от реки. Ни Чарли, ни Том не испытывали никакого желания снова жить в сельской местности.

Включив в гостиной телевизор, Чарли уселась на диван и дала Алисе ее бутылочку. От Тома дочери достались волосы и серьезный характер. Временами девочка была даже чересчур серьезна, как будто она уже сейчас, в свои восемь месяцев, пыталась все разложить по полочкам. Интересно, не вспомнит ли и Алиса однажды события из прошлого, как было с самой Чарли.