Чтение онлайн

— Она! — прервала Сью. — Вечно находится женщина, не так ли? С женщинами тебе всегда было проще находить общий язык, Джон. Им легче рассказывать о своих проблемах, чем мужчине, не так ли?

Он видел, куда она клонит.

— Ее профессия позволила мне получить ответы на интересующие меня вопросы, — раздраженно сказал он.

— Все-таки учительница — это уже ступенька выше по сравнению с секретаршей, — ехидно заметила Сью.

— Ради Христа...

— Небольшая беседа, ответы — вопросы... В прошлый раз тоже так начиналось? С той, прежней?

Хэкет пристально поглядел на Сью, в его взгляде смешались недовольство и все еще гнетущая его вина. Ему было неприятно, что Сью снова заставляла его чувствовать эту вину. Он встал и налил себе еще виски.

Не поворачиваясь к ней, спросил:

— Так мы можем поговорить об этом или нет?

— О чем? О том, что сообщила тебе сегодня твоя подружка? Или о нашем ребенке? Хотя, вижу, что тебя больше занимает ваша милая беседа с дамой.

Хэкет медленно повернулся.

— Я не желаю спорить, Сью. Тем более, что нет причины для спора. Просто хочу, чтобы ты выслушала то, что я тебе скажу.

Она глубоко вздохнула.

— Давай.

— Лечение Кёртиса, судя по тому, что он нам сказал, включает в себя введение препарата роста. Он говорил, что зародыш будет развиваться быстрее, чем обычно. Думаю, теперь я знаю, что он делает, что он применяет.

Сью смотрела на него с отсутствующим выражением лица.

— Препарат, скорее всего, содержит секреции гипофиза, которые стимулируют рост.

— И что, если даже так? — безразличным тоном спросила она.

— Это отразится на ребенке. Если доза выбрана неверно, ребенок может получиться слишком маленьким, возможно, с физическими отклонениями.

— И это тебе поведала твоя подружка, да? — довольно ядовито поинтересовалась Сью.

— Я просил ее высказать свое мнение.

— Мне все равно, Джон. Я знаю, на что иду. Мы оба знаем. Ты серьезно думаешь, что такой опытный врач, как Кёртис, может дать мне неверную дозу? Он ведь говорил, что лечил многих других женщин. Это ведь не какой-нибудь чокнутый ученый-проходимец из дурацкого фильма ужасов, он квалифицированный врач, и мне наплевать, что говорит твоя приятельница. Я готова доверить Кёртису свою жизнь. И жизнь нашего ребенка.

— Просто попытайся понять мою точку зрения, — попросил он. — Я люблю тебя. Ты — все, что у меня осталось после смерти Лизы. Я не хочу потерять и тебя.

Сью поднялась с дивана и направилась в прихожую.

— Если не хочешь меня терять, не стой у меня на пути. Позволь мне родить этого ребенка.

Он услышал ее шаги, когда она поднималась по лестнице. Хэкет постоял немного, затем добавил себе еще порцию виски и одним глотком осушил стакан.

Внезапно он почувствовал себя бесконечно одиноким.

Рональд Миллз вынул свой «тридцать восьмой» из-под подушки, отодвинул защелку и медленно провернул барабан. Потом вернул его на место и убрал револьвер с глаз долой.

Выходя из гостиницы, он всегда брал его с собой, сунув в карман пиджака. Нож он носил за поясом. Но сейчас Миллз не собирался покидать «Телец», весь остаток вечера он проведет здесь, так что оружие оставил под подушкой.

Он подошел к окну, выходящему на главную улицу Хинкстона, и выглянул наружу. Прохожих почти не было. Десять тридцать вечера. Поздний сеанс в кинотеатре, расположенном неподалеку, закончился минут пятнадцать назад, дискотека уже неделю как закрыта, так что улица выглядела пустынной.

Миллз поглядел на телефон рядом с кроватью.

В дверь постучали, и он пошел открывать.

На пороге с подносом в руках стояла Паула Киркхэм.

Она широко улыбнулась, тряхнув копной волос, которые рассыпались у нее по плечам. Под футболкой отсутствовал бюстгальтер, и Миллз обратил внимание на ее торчащие соски.

Он сделал шаг в сторону, давая ей возможность отнести поднос с едой на прикроватный столик.

— Что-нибудь еще? — улыбаясь, спросила она.

— Нет, — сказал Миллз, который стоял у открытой двери, подчеркивая всем своим видом, что ждет, когда она избавит его от своего присутствия.

Ее это разозлило, но она выскользнула в дверь, зло зыркнув на Миллза. Он захлопнул дверь и запер ее на ключ.

Паула, оставшись под дверью, прижала к ней ухо. Мужчина, похоже, на нее не клюнул.

Вот уже пять дней он живет в гостинице, ведет себя исключительно замкнуто, не общается с другими постояльцами и не обращает внимания на ее нежные авансы. Если честно, то и не больно надо — уродливый ублюдок.

Но он был один.

Одиночка.

Прекрасный вариант.

Как и тот, до него.

Она попыталась вспомнить его имя. Дженнингс, вот. При воспоминании она заулыбалась. Тех, которые были до Дженнингса, она уже не могла вспомнить. Их было так много.

Постояв под дверью еще минутку, она медленно двинулась по коридору к своей комнате.

Миллз услышал ее удаляющиеся шаги и только тогда обратил внимание на еду, которую принесла ему девушка. Он принялся за сандвич, но постоянно возвращался взглядом к телефону. Запихнув остатки еды в рот, он потянулся к телефонной трубке.

Вытащив из кармана пиджака номер, набрал цифры.

Подождал.

— Шевелись, сука! — пробормотал он, слушая длинные гудки.

Наконец трубку сняли. Послышался женский голос. Миллз слушал, затаив дыхание, лицо его расплылось в улыбке.

— Алло! Алло! Кто говорит?

Он положил трубку на рычаг.

Через пять минут снова набрал номер.

На этот раз подошел Хэкет.

— Кто говорит? — резко спросил учитель.

Миллз сидел на краю кровати, слегка отведя трубку от уха.