Чтение онлайн

На Земле этой проблемой занимались на протяжении всего двадцать первого века, но стоимость производства таких частиц получалась просто астрономической. И в конце концов направление закрыли, как бесперспективное.

Но аппаратура Жнецов, которую нам удалось заполучить, намного совершеннее. Они объединили эффект сцепления с нанотехнологиями и создали самовоспроизводящиеся сцепленные частицы, способные внедряться в организм носителя, преобразовывать его и управлять им, даже находясь на космических расстояниях от него.

Грейсон почувствовал, как кто-то, едва не сдирая кожу, отлепляет электроды от его висков. И сразу же туда вонзилась острая игла глубинного зонда. Боль была невыносимой, но игла проникала все глубже, в мягкие ткани под черепной коробкой, пока наконец не внедрилась в мозг.

— Тебе имплантируют самовоспроизводящиеся наночастицы. Их количество будет возрастать по экспоненте, когда они соединятся с твоими нервными клетками. В итоге они заполнят все твое тело, и ты превратишься в орудие Жнецов, в синтетико-органический гибрид, подобного которому ни одна входящая в Совет раса не способна создать. Мы должны изучить механизм этой трансформации и найти способ защититься от нее. Только тогда мы можем надеяться, что устоим против Жнецов.

Грейсон слышал слова, но уже не понимал их смысла. Его сознание раскололось. Он чувствовал, как что-то чужое проникает в его голову, как отвратительные щупальца обвивают его, душат все мысли и эмоции, утягивают в черную пустоту.

— Стоп, прекратить опыт! — рявкнула доктор Нури. — Он потерял сознание.

Призрак отрешенно наблюдал за тем, как суетятся ученые, отключая оборудование. Он ждал, когда доктор Нури проконтролирует на мониторе жизненные показатели Грейсона.

— Все в порядке, — сообщила она, спустя несколько томительно долгих минут. — Никаких серьезных повреждений.

— Что случилось?

— Это слишком тяжело для него. Организм не выдерживает, и он отключается.

— Вы слишком торопитесь.

— Мы ведь и раньше знали, что процесс имплантации будет очень болезненным, — напомнила женщина.

— А я советовал вам быть осторожнее, — возразил он ей. — Мы не можем допустить ошибку. Аппаратура Жнецов чрезвычайно мощная.

— У нас нет точки отсчета, — попыталась оправдаться она. — Никаких начальных данных, по которым можно было бы рассчитать нагрузки. Никто и никогда даже близко не подбирался к тому, что мы сейчас делаем.

— Именно поэтому мы должны свести риск к минимуму.

— Да, конечно, — согласилась доктор Нури. — Прошу прощения. Больше этого не повторится.

— Так вы говорите — никаких повреждений? — переспросил Призрак, чтобы рассеять последние сомнения.

— Ему нужно отдохнуть несколько дней. А потом мы продолжим эксперимент.

Призрак кивнул:

— Изолировать помещение. Но продолжать наблюдать за ним. Я хочу, чтобы он ни на мгновение не оставался без присмотра.

Он поднялся и направился к выходу.

— Мы переходим на следующую стадию эксперимента, — объявил он доктору Нури. — Пациент перестал быть человеком, превратился в нечто чужое, нечто опасное. Если заметите что-нибудь необычное, непонятное — даже просто заподозрите неладное, — немедленно уничтожьте его. Я скорее соглашусь, чтобы весь проект провалился к чертям, чем позволю вырваться на свободу тому, что мы только что создали. Тебе все ясно?

Кай Лэнг, стоявший в углу и молча наблюдавший за ходом эксперимента, поспешил обнадежить Призрака:

— Да, я понял. Грейсон не должен выйти из лаборатории живым.

Адмирал Дэвид Андерсон был в первую очередь солдатом. Он хорошо понимал истинный смысл таких слов, как честь, долг и самопожертвование. Двадцать пять лет он верой и правдой служил Альянсу, отказавшись от личной жизни ради защиты человечества, пытающегося занять достойное место в галактическом сообществе. Дэвид побывал в командировках на уйме забытых богом планет, участвовал в бесчисленном количестве сражений, много раз без колебаний рисковал собственной жизнью. Любое задание, любую миссию он стремился выполнять наилучшим образом, без единого нарекания. Но когда приходилось бесцельно терять время на дипломатическую болтовню, выслушивая мнение посла элкоров о его коллеге волусе, адмирал готов был лопнуть от злости.

— Говоря откровенно, — с обычной для его расы монотонностью произнес Калин, подходя к столику Андерсона, — это очень хорошо, что я встретил вас здесь.

Элкоры — крупные и массивные разумные существа — происходили с планеты Декууна, отличающейся повышенной гравитацией. В высоту они достигали почти восьми футов, но были настолько тяжелы, что их короткие задние конечности не выдерживали веса тела, так что приходилось опираться еще и на длинные передние. Это придавало им сходство с огромными серыми гориллами, передвигающимися на четвереньках. У элкоров практически не было шеи, и крупная плоская голова Калина казалась вдавленной в плечи.

Хотя Андерсон и носил звание адмирала, фактически он уже несколько лет не имел никакого отношения к воинской службе. После реструктуризации Совета Цитадели он стал здесь одним из представителей Земли — в «награду» за годы преданной службы.

В последние несколько месяцев Андерсон и Калин участвовали в долгосрочных торговых переговорах между Альянсом, элкорами, волусами и турианцами. Дэвид был лишь номинальным главой делегации, у Альянса хватало настоящих политиков, способных вести переговоры. Но это не останавливало Калина в его попытках приватно переговорить с землянином. Каждый день, когда Андерсон выходил из зала переговоров на обеденный перерыв, посол элкоров неизменно появлялся в ресторане и начинал медленное, но неотвратимое движение к столику Андерсона. Достигнув цели, он тут же начинал жаловаться на посла волусов.

— Без всякого преувеличения, — элкор сразу же перешел к излюбленному своему занятию, — этот Дин Корлак — самый грубый и примитивный индивид из всех, с кем мне когда-либо приходилось иметь дело.

— Я знаю, — едва не скрежеща зубами, ответил Андерсон. — Вы мне уже говорили об этом. И не один раз.

Повышенная гравитация своеобразно повлияла на развитие элкоров, они двигались и говорили с томительной неторопливостью, которая прямо-таки бесила Дэвида. Беседовать с Калином было ничуть не приятнее, чем прослушивать аудиозапись на уменьшенной в четыре раза скорости.