Чтение онлайн

Чтобы выступить против «Цербера», турианцам нужна была точная информация. Они не могли просто начать аресты и допросы подозреваемых. Это подсказало бы Призраку, что против него что-то затевается, и дало ему время на то, чтобы скрыться и замести следы.

Точно так же они не могли послать солдат в атаку на предполагаемые базы «Цербера». Если сведения вдруг окажутся ложными, то получится, что они уничтожили обычные гражданские объекты, и их действия будут расценены как вооруженное нападение на Альянс. Кроме того, в распоряжении у Оринии находилось ограниченное количество солдат, что вынуждало ее тщательно выбирать цели. Покончить с Призраком нужно одним решительным ударом, тратить силы и время на штурм опустевших баз она не может.

Быстрые и скоординированные действия — единственный путь к успеху. Мгновенный арест всех известных агентов «Цербера» и одновременный удар по всем ключевым объектам. По уточненным данным Грейсона и турианским материалам Кали составила список таких первоочередных целей.

Было бы проще воспользоваться помощью Альянса, но в этом случае кто-то мог предупредить Призрака о готовящейся операции. Ориния решила не подключать к делу посторонних: из нетурианцев только Кали и Андерсон знали о ее планах.

На крайний случай, есть еще служба безопасности Цитадели. В СБЦ служили представители разных рас, но руководящий состав и больше половины рядовых сотрудников были турианцами. Экзекутор Паллин, глава СБЦ, когда-то служил в армии под началом генерала Оринии, так что он легко согласится выделить особую оперативную группу, состоящую исключительно из турианцев, для поддержки ее усилий.

Если бы удалось арестовать самого Призрака, это упростило бы все. Он был мозгом «Цербера», его сердцем и душой: стоит уничтожить его — и вся организация распадется на отдельные разрозненные ячейки, не способные взаимодействовать.

Кали надеялась, что Грейсону удалось раскрыть подлинную личность Призрака, но оказалось, что это невозможно в принципе. Призрак не жил двойной жизнью, не скрывался под маской респектабельного и влиятельного человека, как многие предполагали. Он всегда оставался главой «Цербера», и более никем. Если ему требовалось официальное лицо для легального бизнеса, он связывался с деятелями прочеловеческой партии «Терра Фирма» или наделял особыми полномочиями какого-либо из тайных агентов, чтобы через него управлять событиями и добиваться своих целей.

Таким образом, правильное определение основных целей операции стало главной и решающей частью подготовки. Если Призраку удастся просочиться у них между пальцами, «Цербер» неизбежно возродится. Необходимо арестовать или ликвидировать главаря либо нанести удар такой сокрушительной силы, от которого «Цербер» не оправится и через десятилетия.

Кали все это понимала и принимала осторожность и тщательность Оринии, но при этом она не могла забыть и о том, что с каждым днем остается все меньше шансов застать Грейсона в живых.

Скорее всего, он уже мертв, но она запретила себе так думать. Призрак коварен и жесток, он не ограничится обычной казнью того, кто его предал. Наверняка он придумает какой-то более изощренный способ удовлетворить жажду мести.

Как бы страшно это ни звучало, но именно жестокость Призрака давала слабую надежду спасти Грейсона.

Придя в себя, Пол с ужасом обнаружил, что невластен над собственным телом. Он все видел и слышал, но как-то неестественно, словно смотрел телевизор со слишком ярким изображением и чересчур громким звуком.

Он приподнялся с койки, опустил ноги на пол и вдруг начал безостановочно шагать по камере. Но все это происходило не по его воле. Тело отказывалось выполнять его приказы, и он не контролировал свои действия — превратился в беспомощную куклу, послушно выполняющую желания Жнецов.

Грейсон мимоходом отметил, что кто-то привел в порядок его поврежденное колено, пока он спал. Потом скосил глаза вниз, на свои ноги и содрогнулся от отвращения.

Он стал другим. Перестал быть собой. Внедренные в его тело нанороботы Жнецов распространились по всему организму, слились с его мускулами, сухожилиями и нервами, превратив Грейсона в чудовищный органико-синтетический гибрид. Его тело вытянулось и стало полупрозрачным. Он различал внутри себя гибкие трубочки, протянувшиеся по всей длине ног. В них что-то мигало синими и красными огоньками, достаточно яркими, чтобы просвечивать сквозь кожу.

Хотя он больше не управлял своим телом, но в то же время чувствовал себя более сильным и быстрым. Он четче, чем раньше, воспринимал окружающее, его чувства обострились до сверхчеловеческих пределов. Соединение человека с машиной получилось куда совершеннее всего, чего могла достичь эволюция.

Но и это еще не все. Грейсон ощутил в себе зачаточные биотические способности, помимо тех, что временно дарит человеку доза красного песка. Он почувствовал также, как хозяева-Жнецы исследуют его новые возможности, стремясь определить границы пока еще незначительной, но непрерывно возрастающей в нем силы.

Жнецы повернули его лицом к полке с продуктами. Внутри Грейсона постепенно нарастала, увеличиваясь в тысячи раз, энергия. Его рука поднялась, ладонь протянулась к питательным наборам. Внезапный мощный толчок прошел по всей длине руки, вызвав вспышку боли, пронзившей беззащитный мозг Пола.

Аккуратная стопка пакетов под воздействием биотического импульса разлетелась в разные стороны. Они взлетали в воздух, ударялись о стены, а потом шлепались на пол.

Едва ли эту демонстрацию можно было назвать эффектной. Грейсону в свое время довелось видеть, как его дочь подняла железяку весом не меньше тонны и обрушила ее на головы двух агентов «Цербера». А эти пакеты весили от силы по килограмму каждый. Импульса не хватило даже на то, чтобы разорвать упаковку. Но Пол догадывался, что его способности будут развиваться, и чувствовал, что Жнецы тоже довольны результатом.

Пол опустил руку, и лишь мгновение спустя до него дошел смысл произошедшего.

Он сам опустил руку, а не Жнецы.

Увлекшись биотическими экспериментами, они ненадолго ослабили хватку. Значит, их власть не абсолютна. И теперь это знание поможет ему продолжить борьбу.

Когда Грейсон решил вернуть себе контроль за собственным телом, голоса в его голове превратились в грозное рычание. Но Пол закрылся от них, не слушал, что они говорят, сосредоточившись на самом простом движении — шаге вперед.