Чтение онлайн

— Тебе известно про эту доставку? Был там Истон или нет?

Сэл закрыл лицо ладонями.

— Да, известно, — дрогнувшим голосом ответил он. — Мы были там вместе. Мы входили в квартиру. И он мог воспользоваться случаем и открыть столик.

Белл поглядела на обветренные натруженные руки мужа и ласково промолвила:

— Сэл, я понимаю, что тебя тревожит. Понимаю, чего ты боишься. Но как ни крути, мы должны сказать правду. Иначе нас совесть замучает.

Она поднялась со стула, подошла к мужу и крепко обняла его, а затем сняла телефонную трубку. Номер «Судебных кулуаров» был у нее записан заранее. Дозвонившись до передачи, Белл сообщила:

— Меня зовут Белл Гарсия, а моего мужа — Сэл Гарсия. Он управляет фирмой по перевозке грузов. У нас есть свидетельства, что два с половиной года назад, третьего марта, в тот самый день, когда Джимми Истон якобы встречался с Грегом Олдричем в его квартире, он на самом деле помогал моему мужу доставлять по этому адресу антикварную лампу.

Сотрудник телестудии попросил не вешать трубку, а затем добавил:

— Миссис Гарсия, на случай, если нас вдруг разъединят, не назовете ли вы ваш телефонный номер?

— Конечно, — согласилась Белл и скороговоркой протараторила цифры.

Не прошло и минуты, как в трубке раздался знакомый голос.

— Миссис Гарсия, это Майкл Гордон. Мне передали, что вы располагаете ключевой информацией по делу Олдрича.

— Да, — подтвердила Белл и повторила то, что уже поведала другому сотруднику программы.

В заключение она созналась:

— Мой муж платил Джимми в обход бухгалтерии, поэтому до сих пор молчал.

Надежда мощной волной захлестнула Майкла; несколько мгновений от переизбытка чувств он не мог говорить.

— Миссис Гарсия, где вы живете?

— На Двенадцатой улице, между Второй и Третьей авеню.

— Могли бы вы с вашим мужем взять такси и прямо сейчас приехать ко мне в офис?

Белл задала мужу вопрос Гордона, сопроводив его умоляющим взглядом. Сэл лишь утвердительно кивнул.

— Мы приедем, как только соберемся, — пообещала Белл. — Наверное, муж захочет принять душ и переодеться. Он недавно пришел домой: целый день перевозил клиентов с Лонг-Айленда в Коннектикут.

— О, разумеется! Сейчас у нас полшестого... К семи успеете?

— Ах, конечно! Сэл будет готов за десять минут...

«Мне бы тоже надо принарядиться, — подумала Белл. — Но во что? Позвоню маме, пусть что-нибудь посоветует».

Теперь, когда все свершилось, облегчение от собственного поступка затмило опасения по поводу грядущих неприятностей Сэла в налоговой службе.

— Миссис Гарсия, не потеряйте ту квитанцию. Вам ведь известно, что, если она окажется подлинной, вы получите право на вознаграждение в двадцать пять тысяч долларов?

— Боже мой, — пролепетала Белл. — Я ведать не ведала про вознаграждение!

В понедельник в шесть часов вечера Эмили вела Бесс на поводке к своей машине. Участок, включающий три дома: ее собственный, Мадлен Кирк и Зака Лэннинга, — был огражден кордонной лентой, ограничивая доступ к месту преступления. У обочины стоял вместительный фургон с надписью: «Судебно-медицинская экспертиза». Вдоль всей улицы выстроились полицейские патрульные автомобили.

Смерть соседки глубоко потрясла Эмили, но еще больший шок она испытала оттого, что Зак Лэннинг не только подглядывал за ней, но и тайком пробирался в ее дом. Она сказала Джейку Розену, что ей необходимо проветриться. Джейк проводил Эмили до машины и заверил, что обо всем позаботится. Она и сама понимала: ее жилище подвергнут тщательному осмотру в поисках отпечатков пальцев, электронных устройств и прочих улик, связанных с Заком Лэннингом.

— Постарайся успокоиться, — мягко посоветовал ей Розен. — Тебе и вправду лучше уйти куда-нибудь на пару часов, а когда вернешься, доложу обо всем, что удалось обнаружить. Обещаю ничего не утаить, — добавил он с улыбкой. — Полного разгрома в доме мы тоже устраивать не будем.

— Спасибо, Джейк... Мне непременно нужно знать, и сейчас же, ставил ли он камеры или еще какие-то устройства в моем доме. И не щади меня, если найдешь их. — Эмили натянуто улыбнулась и пробормотала: — До скорого...

Она поехала к зданию суда. Одной рукой поправляя перекинутые через плечо две вместительные спортивные сумки, а другой сдерживая поводок весело семенящей впереди Бесс, Эмили вошла в лифт. Во всей конторе к тому времени осталось лишь несколько сотрудников.

По пути в кабинет Эмили столкнулась с двумя начинающими следователями. Они уже слышали о происшествии и, ласково потрепав Бесс, выразили свое возмущение тем, как поступил Лэннинг по отношению к Эмили и ее пожилой соседке. Проявив сочувствие, они предложили Эмили любую помощь, но она, поблагодарив, отказалась.

— Со мной все в порядке. Хочу отпроситься на пару деньков: сменю дома все замки, да и сигнализация требует обновления — в этом меня лишний раз убеждать не надо. Я и заскочила-то всего на несколько минут. У меня скопилась целая кипа дел, пока я занималась процессом Олдрича. Сейчас в моем доме обыск, но я могу, по крайней мере, выбрать те папки, которые не терпят отлагательств.

— Давай поможем донести их до машины.

— Это было бы очень кстати. Когда закончу — вас позову.

Эмили вошла в кабинет и заперла за собой дверь. И действительно, на столе лежало множество судебных дел, но они-то как раз могли подождать. Эмили намеревалась упаковать и отвезти домой все материалы по делу Олдрича, поэтому и захватила с собой спортивные сумки, в которых, в отличие от пакетов, не видно содержимого. Она собиралась еще раз изучить сотни страниц документов по процессу, вчитаться буквально в каждое слово и понять, что же упустила.

Ей потребовалось около получаса на то, чтобы разобрать и последовательно сложить в сумки все папки. Особый интерес вызывала одна из самых толстых подшивок: копии донесений нью-йоркской полиции об убийстве почти двадцатилетней давности, когда в Центральном парке неизвестный разделался с Джейми Эванс — тогдашней подружкой Натали Райнс, с которой они вместе снимали комнату.

«Это было так давно... Может, мы недооценили важность тех сведений», — думала Эми-ли, глядя, как коллеги загружают сумки в ее машину.