Чтение онлайн

«Может ли получиться, что Билли Трайон и есть тот загадочный друг Джейми? Он, без сомнения, похож на мужчину, которого Натали Райнс описывала полицейскому художнику. Билли дважды разведен, и, по слухам, обеим бывшим супругам осточертели его амурные дела. Джейми Эванс была молоденькой актрисой. И в конторе сплетничают, что Билли выбирает себе подружек сугубо из сферы шоу-бизнеса. Да что там! На прошлой неделе я сама встречалась с одной из них. Билли с самого начала возглавил расследование убийства Райнс. Тогда и выяснилось, что много лет назад кто-то зверски расправился с ее подругой. Билли вызвался лично съездить в Нью-Йорк и в одиночку изучил дело Эванс. Если он и есть убийца Джейми, то при виде рисунка он, вероятно, обезумел от страха и решил его заменить еще до того, как привез документы в контору».

Снова зазвонили в дверь. На этот раз пришли из компании по установке сигнализации. Представив электриков своей неугомонной Бесс, Эмили решила, что в такой обстановке о серьезной работе не может быть и речи.

«У меня все тело ломит, — подумала она. — Попробую записаться на массаж. Итак, что дальше? Единственная возможность — попытаться выяснить, знает ли кто-нибудь Билли под прозвищем Джесс. Есть еще одна зацепка, которой следует воспользоваться. Если Натали Райнс была и вправду чем-то крайне удручена — а об этом обмолвился на суде Грег Олдрич, признаваясь, что заглядывал в окно ее дома на Кейп-Коде, — возможно, именно поэтому после финального представления "Трамвая" она сорвалась на ночь глядя. Не для того, чтобы от всех отделаться, а убегая от кого-то, кто ее сильно напугал. Есть только один человек, который помог бы мне прояснить этот вопрос, — мать Натали. А ведь я ни разу не поинтересовалась, неужели ее не удивил столь внезапный отъезд дочери...»

Но не успела Эмили набрать номер Элис Миллз, как мобильник сам зазвонил. В трубке раздался голос Джейка Розена:

— Эмили, нам только что сообщили из Ньюарка — Джимми Истон умер.

— Умер?! Джейк, что с ним случилось?

Ей ясно вспомнился Джимми, всего сутки назад сетовавший судье на то, что боится возвращаться в тюрьму, потому что там его считают стукачом.

— Утверждают, что его, скорее всего, отравили. Аутопсия покажет. — Джейк помолчал и добавил: — Эмили, ты понимаешь не хуже меня, что серьезные проблемы нам из-за этого обеспечены. Кто-то решит, что ему отомстили за сотрудничество с властями, но найдутся и те, кто подумает, будто с Истоном разделались, чтобы он не болтал лишнего о деле Олдрича.

— И будут правы, — заметила Эмили. — Сколько подсудимых идут на сотрудничество, уменьшая себе срок, но благополучно остаются в живых. Джейк, даю голову на отсечение, что тут не обошлось без Билли Трайона.

— Боже мой, Эмили, давай поаккуратней! Ты же не собираешься кричать об этом на каждом углу?

— Ладно, — согласилась Эмили, — считай, что я этого не говорила, а я останусь при своем. Джейк, держи меня в курсе дел, хорошо? Наверное, мне стоило бы прийти на работу, но у меня другие планы. Мне и так есть чем заняться. Пока.

Затем Эмили набрала четыре-один-один. Она знала, что номер Элис есть в манхэттенской справочной, которой воспользоваться гораздо легче, чем спускаться на первый этаж и рыться в материалах дела. Пока она нажимала кнопки, ее вдруг осенило: «Подожди-ка, вспомнила! Двести двенадцать-пятьсот пятьдесят пять — сорок два-тридцать семь!»

Набирая номер, Эмили радовалась тому, что никогда не страдала забывчивостью. «У меня и вправду поразительно хорошая память. Но вполне возможно, что я попаду в какую-нибудь химчистку».

После трех звонков включился автоответчик: «Вы позвонили Элис Миллз. Меня можно застать по номеру двести двенадцать-пятьсот пятьдесят пять — восемьдесят четыре — пятьдесят шесть».

«Наверное, она сейчас в квартире Олдрича вместе с Кейти», — решила Эмили.

Перед ее глазами живо предстал тот день, когда Элис Миллз в траурном костюме впер-вые появилась у нее в кабинете и села у стола, скорбная, но спокойная. Тогда Эмили обняла ее на прощание — ей так хотелось избавить Элис от страданий.

Удивляясь невероятной игре случая: ей приходится звонить подсудимому, для которого она недавно добилась обвинительного вердикта, и дело которого до сих пор не закрыто, — Эмили набрала указанный номер и услышала электронный голос, известивший о том, что никого нет дома, и предлагавший оставить сообщение.

«Элис, это Эмили. Мне очень нужно с вами пообщаться. На суде Грег утверждал, что Натали показалась ему чем-то напуганной. Вы сами никогда не упоминали об этом и, возможно, с ним не согласны. Я вдруг подумала, что Натали уехала на Кейп-Код сразу после заключительного спектакля. Конечно, ее коллеги по театру тоже давали показания, но мне хотелось бы еще раз обсудить этот момент. Возможно, там мы отыщем очень важные для нас ответы».

Эмили пока лишь робко предположила, что Билли Трайон крутил роман с какой-нибудь актрисой, занятой в «Трамвае "Желание"», и в тот вечер случайно столкнулся в театре с Натали. А она, хоть и минуло столько лет, узнала его...

Тут опять зазвонил мобильник. На этот раз ее беспокоила секретарша Теда Уэсли. Натянутым голосом она произнесла:

— Эмили, прокурор срочно требует вас к себе в кабинет. И он велел привезти обратно все документы, которые вы забрали из офиса.

Через сорок пять минут Эмили, Билли Трайон и Джейк Розен собрались в кабинете у Теда Уэсли. Прокурор, побелев от гнева, разглядывал их, не в силах скрыть свое презрение.

— Позвольте заметить, что я в жизни не сталкивался с большей небрежностью, неорганизованностью, беспечностью и бесполезностью в действиях, которую вы трое мне с успехом продемонстрировали! Билли, признайся, ты хоть как-то помогал Джимми Истону состряпать историю, которую он столь убедительно изложил со свидетельской трибуны?

— Нет, Тед, не помогал. — Билли держался как-то несмело. — Впрочем, постой-ка. Если быть до конца точным, то, когда Истон рассказывал о письме к Олдричу, в котором он отказывался от сделки и уведомлял о том, что не собирается возвращать те пять тысяч долларов, которые Олдрич уже выдал ему, я вскользь обронил, что это напоминает невозмещаемый аванс. Он рассмеялся, а позже повторил мою шутку на суде.

— Я не об этом, — отрезал Уэсли. — Ты подтверждаешь, что он всучил тебе на допросе уже готовую версию, вплоть до деталей?