Чтение онлайн

– «Убивать»! Да вы все тут без меня пропадете!

– Это точно. Постереги дверь пока. Я колготки сниму. В аэропорту без кондиционеров можно и без политесу.

– Можно. Только костюмчик у вас больно жеваный. – Екатерина скептически разглядывала Давыдову, пока та избавлялась от колготок.

– Сойдет. Небось не принца встречать еду.

– А вдруг принца?

– Нет. Если б принца, я бы почувствовала. Всколыхнулась бы.

– Ну-ну. Я вот слышала, что этот Константин просто красавчик!

– А я красавчиков не люблю. Меня мама учила, что все мужики сволочи, а красавчики сволочи вдвойне!

– Ну, не знаю. А мне красавчики нравятся. Марчелло Мастроянни, например. Или Шон Коннери.

– Пирса Броснана забыла.

– Ну да! – Екатерина мечтательно закатила глаза.

– Я завтра с утра этого Константина сюда привезу, приготовь ему рабочее место в переговорной. И договорись с юристами, чтоб к одиннадцати были как штык. А Митрофановой скажи, чтобы все планы свободных помещений по бизнес-центрам у нее на руках были. А то начнет опять: тут селедка лежала, тут стенка стояла и так далее.

– Бу сделано! – Екатерина встала по стойке «смирно» и щелкнула каблуками.

– Вот-вот! – похвалила ее Давыдова. – Подворотничок поправь. Пошла я.

– Ни пуха.

– Ну тебя, Катька, к черту.

В машине оказалось еще жарче, чем на улице. Однако к аэропорту кондиционер уже сделал свое дело, и покидать машину было жалко. В зале прилета толпились встречающие. Как всегда, одновременно приземлились несколько чартерных самолетов с отдыхающими и пара рейсовых, один из Парижа.

Давыдова поискала глазами стенку, к которой бы можно было прислониться, ничего не нашла и пристроилась со своей табличкой прямо в центре толпы встречающих. По глупости пиджак она не оставила в машине, и теперь пришлось корячиться, снимая его и пристраивая на плече. Редкие пассажиры, прорвавшиеся сквозь паспортный контроль, сообщали встречающим, что внутри у погранцов, как всегда, невероятная мясорубка. Давыдова поняла, что застряла надолго, и достала свою новую электронную книжку. Книжку ей подарили на день рождения. Она сначала отнеслась к подарку скептически. Мало того что от компьютера глаза уже практически ничего не видят, так еще и книжка с электронным текстом! Однако, освоив это новое чудо техники, Давыдова поняла, что была не права. Во-первых, в книжке можно было регулировать размер шрифта, во-вторых, она практически ничего не весила, а вмещала в себя кучу различных литературных произведений. Можно сказать, целую библиотеку. В данный момент Давыдова была увлечена фантастическим сериалом. Пока она ждала в аэропорту неизвестного Константина, главный герой ее книжки благородно шел на смерть и очень удивлялся, что его враги не проявляют такого же благородства. Беднягу предали все, за исключением его личных слуг и родственников, но тех тут же поубивали вражеские наймиты. Враги в борьбе за власть, к огромному удивлению главного героя, проявили невиданное коварство!

Давыдова уже собиралась заплакать, так ей было жалко этого благородного князя, когда вдруг почувствовала запах приятного парфюма.

Она отвела глаза от книги и увидела щегольские ботинки, серые льняные, совершенно измятые брюки, такую же мятую льняную рубашку и льняной же галстук, съехавший слегка набок. Все это имело довольно приличные габариты, поэтому, чтобы рассмотреть лицо этого льняного господина, ей пришлось даже поднять голову. И что это было за лицо! Волевой подбородок, красивый рот с мужественными носогубными складками, совершенно невероятный прямой нос. Нос был немного великоват, но это только украшало его обладателя. Дальше шли хитрые глаза болотного цвета, обрамленные лучиками морщинок. Видимо, господин любил посмеяться. Портрет завершал большой лоб, черные волосы и благородная седина на висках. Таких красавчиков Давыдова видела только в телевизоре. Мужик был в точности как все перечисленные недавно Екатериной красавцы мирового кино. Хоть сейчас в агенты 007. «Смешать, но не взбалтывать!» А каким низким голосом он произнес ее имя. Надежда! Давыдова никогда не думала, что это может звучать так сексуально. Наверно, схожесть мужчины с киношным международным шпионом подвигла Давыдову назвать пароль про славянский шкаф из любимого с детства фильма. Константин оказался молодцом и отзыв назвал верно, чем понравился Давыдовой еще больше.

Конечно, он на нее пялился. А кто из них не пялился на Надежду Давыдову? Но то, как он пялился, почему-то Давыдовой очень нравилось. Одичал небось там у себя в Америке. А когда он пришел в восторг от ее автомобиля, Давыдовой и самой вдруг стала нравиться собственная машина. Она купила ее за смешную мордаху, похожую на лица автомобилей из мультика про крутые тачки, который они как-то смотрели вместе со Степкой. Потом пожалела. Машина привлекала внимание, поэтому Давыдова и не любила опускать крышу. А тут странным образом ей очень понравилось ехать в своем автомобиле с опущенной крышей, понравилось внимание окружающих и больше всего понравилось, как он всю дорогу пялился на ее колени. И беседа их легкая тоже понравилась. Даже понравилось, что Шестопалов прозвал Константина Какой!

Чего, спрашивается, она столько времени упиралась и не хотела с ним знакомиться? Когда он позвал ее ужинать, она даже ни минуточки не удивилась. Это вышло как-то естественно, само собой разумеющимся. Вообще, рядом с ним было странным образом спокойно и надежно.

Удрав к себе, чтобы переодеться, она первым делом приняла душ. Волосы на жаре и под кондиционерами абсолютно потеряли вид. Они прилипли к голове и повисли сосульками. Давыдова после душа высушила их феном, заплела в косичку и кинулась в гардеробную. Там она замерла, не зная, что надеть. Выбрала новые джинсы с ремнем на бедрах. Их ее уговорил купить Степан. Давыдова упиралась, говорила, что штаны эти для подростков. Степка настоял и оказался прав. В этих штанах Давыдова выглядела девчонкой.

– Если бы у всех подростков, мать, была такая фигура! – заявил Степан, радуясь за очередное подтверждение молодости своей мамаши.

Сверху она надела кофточку из марли в стиле семидесятых, оглядела себя в зеркале и осталась довольна.

Константин открыл ей дверь в джинсах и синей футболке. Выглядел он тоже гораздо моложе, чем в официальных шмотках. Когда он выяснил, что в ресторан они пойдут пешком, а не поедут на ее замечательной машине, то расстроился, как мальчишка.

– Ничего, еще покатаетесь, – успокоила его Давыдова. – Завтра вместе на работу поедем, у вас встреча с юристами в одиннадцать.

– С юристами – это хорошо. Я, знаете ли, с юристами завсегда встречаться рад. Однако должен заметить, что вы в своем буржуйстве явно опасаетесь дубины яростного пролетариата. Охрана у вас до зубов вооруженная, везде телекамеры стоят. Неужели у моего друга Шестопалова совесть нечиста?

– Костя! А ведь вы действительно Кака! Неужели не знаете, что яростный пролетариат в своей классовой ненависти, если дойдет до дела, не будет разбираться, у кого из буржуев совесть чиста, а у кого нет. Но пролетариат тут совершенно ни при чем. На самом деле вся эта охрана и камеры больше для понтов и красоты. Чтобы буржуям было чем друг перед другом хвастать.

– Это правильно. У меня в свое время один буржуй жену увел только потому, что у него есть свой домик на побережье. А у меня его нет.

– Свободная конкуренция, чего ж вы хотите.

– Ага. Только мне кажется, что Лилька от Шестопалова из-за домика не уйдет.

– Во-первых, у Шестопаловых домик на побережье есть.

– Надя! Я ж не про побережье Финского залива говорю, а про берег Атлантического океана!

– Какая разница? В каждом Замухинске свои приоритеты и, соответственно, свое побережье. А во-вторых, Шестопаловы – это одно целое! Половинки друг друга не продают и не обменивают. Им повезло.

– Да, и я о том же. Я вот, как развелся, себе слово дал, пока настоящую половинку не найду – никаких интрижек.

– Получается?

– Не-а.

Ресторан, открывшийся недалеко от дома Давыдовой и Шестопалова, славился хорошей кухней и стильным интерьером. В нем была какая-то непередаваемая атмосфера чеховских пьес. В ресторане Константину тоже явно понравилось. Он ругал американскую кухню, вернее, ее отсутствие. Ему хотелось попробовать все блюда, и в результате они объелись.

– Надь! – сказал он, когда они ждали, когда официант принесет счет. – Я там у Игоря видел большой запас хорошего вина. Может, пойдем выпьем?