Вознесение

…В помещении было темно. Лишь маленькие фиолетовые искорки вспыхивали вокруг крупной фигуры, закутанной в мантию. Фигура сидела в глубоком кресле, застыв словно изваяние. Внезапно под потолком раздался мелодичный женский голос:

— Господин Иммор, десять часов.

— Спасибо, — зарезонировал хриплый мужской голос, а глубокий капюшон мантии качнулся, обозначая кивок. — Сарда, включить системы обзора.

— Да, господин, — раздался тот же мелодичный голос. А затем помещение затопил белый свет, заструившийся сквозь стены. Разогнанная мгла пролегла глубокими тенями, которые отбрасывали украшенные сложным узором колонны, поддерживающие потолок. Яростный свет маленькой белой звезды глушился фильтрами, но все равно был очень ярок. Кресло, в котором сидел Иммор, находилось точно в центре помещения. Мужчина вскинул руки, и вокруг него стали появляться различные полупрозрачные экраны, схемы и графики.

— Доклад по кораблю.

— Все системы работают в допустимых пределах. Пятая энергоцентраль на профилактике. Вернулись челноки Первой эскадрильи, — зазвучал быстрый голосок Сарды.

— Хорошо… — Иммор замолчал, а затем проникновенно произнес. — Не считается. Я вас увидел.

Раздался слитный вздох, а затем из воздуха перед креслом материализовались две детские фигурки, затянутые в облегающие комбинезоны.

— Дедушка, мы смогли проникнуть внутрь, а это уже много стоит! — одна из фигур сняла маску, оказавшись мальчиком пяти-шести лет.

— Да, мы смогли! — вторая фигурка оказалась девочкой приблизительно такого же возраста, что и мальчик.

— Дети, это все прекрасно, но мы с вами договорились: вы незаметно проходите мимо меня, а я даю вам в распоряжение Третье истребительное крыло. Так что дерзайте, — с улыбкой в голосе произнес Иммор.

— Хорошо, — кивнула девочка, а затем повернулась к своему партнеру. — Я говорила, что иллюзии не помогут.

— Но идея казалась продуктивной. В следующий раз попробуем прямой портал, — задумчиво ответил тот.

— Для начала — рекомендую не снимать с себя личные иллталлы, потому что вас ищет, наверное, вся личная прислуга вашей матери, — с ехидцей в голосе заметил Иммор, и, словно отзываясь на его слова, за спинами детей вспыхнула голубоватая рамка портала, из которой вышли несколько человек. Возглавляла делегацию молодая женщина, одетая в мантию, напоминающую мантию Иммора.

— Отец, они снова здесь, — высокий, чистый голос женщины звенел от скрытых в нем эмоций.

— О да, не сдаются! — мужчина махнул кистью, указывая на портал. — Идите.

Дети неохотно двинулись к порталу, явно не желая знакомиться с теми эмоциями, что скрывал материнский голос. Но выбора у них не было, и обманчиво мягкие касания материнских рук не вводили маленьких лазутчиков в заблуждение — их ждало наказание. Иммор дождался, когда делегация скроется в портале, а затем поднялся в свой почти трехметровый рост. Короткий жест, и все иллюзии поблекли, а перед ним выросла новая. Вот слева стоит он: крепкий, плотный, бритый наголо, с широкой улыбкой через овальное лицо и живыми глазами, Иммор Мортис — начинающий маг-портальщик. Справа — тощий, как жердь, высокий, одетый как охотник за головами из дешевой театральной постановки граф Аэрис Фуулмэн, его аристократически худое и благородное лицо, обрамленное длинными патлами, выражает вселенскую скуку. Между ними, скромно улыбаясь, стояла невысокая стройная девушка с миловидным личиком, длинноволосая и рыженькая — эдакая воздушная фея — графиня Эяна Фуулмэн. Оба техномаги.

— Вот и мы — не сдавались, — из-под капюшона мантии заструился слабый фиолетовый свет, освещая тонкие губы, мощный подбородок, а также безглазое и безносое лицо — просто ровная кожа, испещренная замысловатыми татуировками, от которых и шел свет. — И шли до конца… — тихо закончил маг, погружаясь в воспоминания.

…Для Мортиса день начался с зеркала. Его дни всегда так начинались — стоило только открыть глаза, выныривая из пучин сна, и взгляд упирался в высокий зеркальный потолок. Вот и сейчас, рассматривая свое отражение, он пытался прогнать остатки утренней дремы и заставить себя подняться из теплой постели.

— Не хочется, но надо… — с кряхтением сев на кровати, Иммор кинул взгляд на широкое, во всю стену, окно. За ним вдалеке проносились транспортные потоки, связывавшие колоссальную пирамиду жилого блока, где находились апартаменты Иммора и двух его друзей, с другими частями грандиозного города, выросшего вокруг Имперской Высшей Школы Магических Искусств. Мортис потянулся и, встав с кровати, подошел к окну.

За все то время, пока шла учеба, а это, без малого, составляло почти десятилетие, он все не мог налюбоваться величием Города. Поселение, занимавшее почти весь континент, имело официальный статус и название — Дариас, планетарная столица мира Азат-Три. Маг усмехнулся своим мыслям.

— Кто помнит, Город, как тебя зовут, кто помнит мир, нас приютивший в Бездне, — продекламировал Иммор, блуждая взглядом по далеким пикам других жилых блоков и производственных комплексов.

— Любуешься видом? — донесся до него тихий голос.

— Естественно. А чем еще любоваться? Ты слишком одета и спишь в другой части апартаментов. Кстати, как ты можешь обратить внимание, абсолютно не одет я, поэтому будь воспитанной леди и выйди из моей комнаты, — весело ответил Иммор, не поворачиваясь к своей посетительнице.

— Как был дураком, так им и остался, — с притворной грустью вздохнула Эяна. — Давай прикройся тренировочной одеждой и быстро в зал, Аэрис уже весь извелся, ожидая тебя.

— Хорошо, — ответил Иммор, ощущая, как каждое движение вышедшей девушки отдается в окружающем пространстве. Будучи магом-портальщиком, он обладал расширенным набором чувств и способов восприятия мира, и чем больше овладевал своими способностями, тем больше полагался не на зрение и слух, а на прямое восприятие реальности. Маг снова улыбнулся — хорошо, что Эяна не знала об особенностях подобного восприятия.