Чтение онлайн

А самая страшная, по мнению лорда Пруэтта, беда случилась с магическим миром благодаря изобретению мага по имени Мобилус, так и называемому эффект Мобилуса. Этот эффект позже был использован, например, при создании популярных сегодня чар Фиделиуса, и заключается он в массовом воздействии на разум людей, заставляя тех забыть какую-либо информацию. Историю, как известно, пишут победители. И только что созданное Министерство магии решило упрочить свое положение, применив чары Мобилуса к событиям, предшествующим своему появлению.

Хоть какой-то иммунитет к этим чарам есть у магов разума. Поэтому в роду Пруэттов, где магия разума - родовой дар, сохранились более-менее связные воспоминания и представления о прошлом. У большинства же волшебников при попытках выстроить хронологию событий от «давно, когда на Земле жили могущественные магики, маги и магглы» до создания Министерства получалась настоящая каша. Из которой и рождались в последствии радикальные взгляды волшебников.

У тех же чистокровных до мозга костей Малфоев, Блэков или Ноттов при желании можно найти браки с представительницами каких-нибудь угасших европейских (и не только) родов, о которых вряд ли вспомнят их соотечественники. Лорд Пруэтт утверждал, что никто никогда не видел, чтобы бабушка Люциуса Малфоя, греческая принцесса, когда-нибудь сама колдовала или, вообще, появлялась в волшебном мире без сопровождения мужа. Дед подозревал, что леди не была не только волшебницей, но и сквибом. Подобные истории друг о друге все знали, но предпочитали не замечать, соблюдая правила игры.

На этом фоне брак с магглорожденной, принятой в род, выглядел как один сплошной плюс. Близкородственные браки мало кто и в волшебном мире считал приемлемыми.

***

С началом второго семестра учеников поздравили улыбающийся глава обновленной министерской комиссии и уставший и измученный директор.

Аврор Долиш, за время школьной инспекции совершивший карьерный взлет до второго заместителя главного аврора, сиял ярче новых нашивок на своей форме. Он был в числе взрослых, сопровождавших Хогвартс-экспресс, и еще в пути успел несколько раз, заглянув к нам в купе, поинтересоваться, все ли в порядке. С какой-то затаенной надеждой он при этом смотрел в сторону Драко.

Малфой в итоге переадресовал его вопрос мисс Янссен-Грейнджер, которую, как оказалось, в данный момент больше всего интересовало отсутствие горячей еды у школьников в поезде и, вообще, проблемы сбалансированного питания в школе. И что-то мне подсказывало, что аврор Долиш отнесся к ее позиции очень серьезно.

В поезде у нас с Драко и Гарри не было возможности поговорить наедине, а обсудить было что. Пришлось дождаться окончания ужина в Большом зале и выслушать наставления декана уже в нашей гостиной.

– Драко, что за слухи об аресте твоего отца?

– Да не было никакого ареста. Два дня назад к нам домой заявился отряд авроров с подписанным главным аврором разрешением на обыск. Они три часа обыскивали мэнор и прилегающую территорию. Только ничего опаснее моего ритуального кинжала не нашли.

– А твой кинжал?

– Его тоже не нашли, кстати.

– А я вообще не могу понять, какой смысл делать обыск в родовом доме? По желанию главы рода авроры не только запрещенных вещей, они и целых этажей не найдут. Как и магический фон проведенных ритуалов чужой маг тоже не определит.

– Отец говорит, что это просто акция, нацеленная на демонстрацию намерений. У нас уже были обыски около десяти лет назад. Тогда все, что родители не посчитали нужным спрятать, а авроры посчитали нужным признать опасным или запрещенным, уже конфисковали. Ничего нового в незакрытой части дома с тех пор не появилось, ну, за исключением нового гардероба мамы и кулинарных книг.

– Так тоже говорит твой отец?

– Ну, да. А потом его пригласили на беседу в Аврорат.

– За чашкой сыворотки правды?

– Почти. В зале с наложенными чарами правды. Не то, чтобы сильный маг не сумел их преодолеть при желании, но все же.

– Опять демонстрация намерений?

– Что-то в этом роде.

– И о чем была речь?

– О времени, предшествующем исчезновению Темного Лорда. Вопросы в основном повторяли то, что спрашивали еще десять лет назад. Тогда отцу удалось убедить всех, что, если в чем он и был замешан, то исключительно под влиянием заклятия «империо». А сейчас вроде бы кто-то дал против него показания. Вот только доказать опять ничего не вышло - метки же нет.

– По-моему, в Аврорате не особенно и стремились что-либо доказывать. Три часа на обыск в мэноре и беседа под действием не самых сильных чар - больше похоже на формальность.

– Мы тоже так считаем. Папа говорил, что еще нескольких его знакомых приглашали в Аврорат: лорда Нотта, мистера Лоули, мистера Рурка. У Тео можно насчет обыска поинтересоваться. Наверное, вследствие тех же «вновь открывшихся фактов».

– Что думает твой отец по поводу того, кому это понадобилось?

– Он считает, что выгоднее всего поднять шум по старым делам сейчас нашему директору. Чтобы отвлечь внимание от проверки в школе и дискредитировать его и лорда Нотта. Они оба - представители Попечительского совета, а Рурк - сотрудник Министерства.

– Если это директор, тогда вряд ли он на этом остановится. Нужно ждать продолжения. Цели-то он не достиг пока.

– Это понятно.

– Слушай, Драко, а может ты еще что-нибудь для аврора Долиша вспомнишь? Он с такой надеждой на тебя смотрит. Жаль обижать человека. И директору будет, чем заняться…

На самом деле, больше мы ничего «вспоминать» не стали. Кроме нас нашлось немало желающих. В течение семестра в школе уже произошли некоторые изменения: кроме тыквенного сока на столах появились апельсиновый сок, чай, какао и молоко; отработки у завхоза Филча по уборке без магии заменены отработками у него же, только с использованием чар под руководством дежурных старшекурсников (хоть какая-то польза как школе, так и школьникам); в больничном блоке появился работающий камин, соединенный с больницей Святого Мунго; все школьники прошли обязательный медосмотр врачами больницы, по результатам которого дети получили рекомендации и зелья, а мадам Помфри - выговор и помощника, медика-практиканта по имени Мэй Дорман.

Общие проверки всех школьников так понравились комиссии, что было решено провести еще парочку: гоблинам поручили выполнить проверку детей на магические дары и наследия, а сами члены комиссии решили пообщаться с родителями. Ученики помимо совиной почты получили право использовать для связи с родителями камин в кабинете своего декана. Родители получили право на посещение школы один раз в семестр, на встречи со своими детьми на территории Хогсмита еженедельно по выходным и на неограниченное общение с деканом своего ребенка.