Чтение онлайн

Как же это гидко, противно, следить за собственной женой! Но можно сколь угодно себя презирать, вот только реальность куда как порочна. А за Ксенией присматривают… Стоп! Так это же, получается, слухачи, что следят в Кремле, подчиняются Годунову! Он же Глава Тайного Приказа.

Интриги, мать его, Мадридского двора. Ну угомонитесь уже, работайте! Месть, жажда наживы, возвышения — вот те мотиваторы, которые, оказывается, у многих сильнее, чем желание величия отечества, стабильности, понимания завтрашнего дня и чувства защищенности. Хотя о чем это я? Разве через четыреста лет что-то изменилось? Меняется только этикетка, а пойло все то же.

— Я не стану говорить об участии Фроськи в деле. Но и ты обабился в конец. Может, мне было бы проще подле себя Фросю держать? — сказал я и понял, что слова не только двусмысленные, но и явно оскорбительные для Ермолая.

Но не извиняться же. Да и, вправду, Еремка под каблук залез и только оттуда одним глазком выглядывает. Я так же многое Ксеньке позволяю, вон лекарни открывать, или школы. Но я человек из будущего, для которого такое крепостное право в отношении женщин, чуждо. И то, я одергиваю Ксению и не даю ей сильно «разгуляться» в политике. А Фрося как хочет, так и крутит своим мужем, хотя, явно любит своего «однорукого бандита».

— Ты вот что, Ерема, хватит лоб о землю бить, а пошли кого быстрого, но молчаливого и исполнительного, чтобы передал Захарию Петровичу Ляпунову, кабы встретил у стен города, будет ему задание. Если его нет в Москве, то тихо, не привлекая внимания, найти, — загрузил я делом Ермолая.

Годунов… а я ведь хотел, чтобы он стал некоторым противовесом в вероятных боярских дрязгах. Пока бояре уживаются, есть некоторые группки, но, скорее, формируемы личным отношением, по возрасту, да кто с кем женится, да дела ведет. Ни я, ни кто иной, не видит признаков тенденций к заговору. Не докладывал и Матвей Годунов, который, как мне кажется, все же неплохо работал.

Были сообщения, что Строгоновы «пробивали почву» о намерениях Скопина-Шуйского. Не напрямую, но во время военной инспекции Михаила Васильевича в вотчинах Строгоновых, на хмельную голову, с ним пытались говорить. Мишка отмахнулся, даже за саблю хватался, пока ему девку не подсунули для успокоения. Женатый же человек мой головной воевода! Я сам погулял на свадьбе Михаила и дочки моего министра экономики Василия Петровича Головина. Александра Васильевна — чудо, как хороша, а Скопин-Шуйский по бабам ходит… Выскажу ему. Государь — это еще поборник, а, скорее, законодатель морали и нравов.

Что касается Строгоновых, то они, конечно, занервничали. И это было предсказуемо. Хотя напуганы изрядно и не делают резких движений. Во-первых, проверки показали, что они не доплачивают в казну изрядное количество серебра, заведомо повышают цены на соль. Есть у них серебряный рудник, о чем было мне доложено самими Строгоновыми, но объем добываемого серебра был занижен. Добывали они для себя и медь, железо. А теперь, когда все эти недоимки изымаются, а я заставляю ставить уже третий медеплавильный заводик на Каме, их благолепие закончилось. Уверен, что они все подсчитали и поняли, что при условии интенсивной работы, их доход может вернуться на прежние позиции, даже с учетом налогов. Но это же нужно работать!

А Скопин-Шуйский ездил в Соликамск и другие селения Пермского края и Урала, чтобы определить, сколько оружных людей в тех местах и какое у них вооружение и выучка. Это был мой указ, по которому все оружные люди должны быть под учетом. Иметь вооружение никому не возбраняется, как и боевого коня, но я ограничивал двумя сотнями количество боевых холопов у бояр. Хочешь больше? Плати за воинов дополнительный налог! Ну а глава воеводства будет отвечать за то, чтобы все воины были под учетом. Хочет? Пусть выдает бумажки на ношение оружия, или ведет, какой иной учет. На самом деле, в этом времени, не сказать, что в России большой процент вооруженных людей по отношению к мирянам. Так что воевода, интересующийся делами в воеводстве подобное знать должен. Ну и проверки поспособствуют порядку, в том числе и в делах самого воеводы.

— Почему меня не встречает царица? — спросил я, лихо спрыгивая с коня.

Все молчали.

— Где Ксения Борисовна? — строго спросил я.

Подошел Лука Мартынович и тихо, чтобы минимизировать возможность услышать остальным, сказал:

— Она с Бернаром Дюпоном, государь-император.

Тут можно было бы закатить сцену ревности. Как этот француз посмел вообще посмотреть на мою жену? Ну а она? Как могла променять меня на картавого лягушатника? Можно, закатывать истерику, если бы я не видел того самого Дюпона.

Кряжистый старичок, который в свои почти шестьдесят лет выглядел на все девяносто. Вот так искал всю жизнь философский камень и жаждал долголетия, а, в итоге, превратился в трухлявый пенек к возрасту, когда еще впору женщин соблазнять. Но он был очень стоящим алхимиком. С придурью, но весьма опытным. Он начинал свою карьеру в лабораториях Медичи. Это Дюпон создавал противоядия к разным ядам, используя многие экзотические растения и животных. При разговоре со мной, полгода назад, Бернар рассказывал небылицы, что у семейства Медичи только для скорпионов сооружено три больших бассейна [по свидетельствам Эрколе Кортиле в лабораториях Медичи содержались более 70 тысяч скорпионов]. После Бернар поработал при дворе французского короля Генриха IV, или больше при его брошенной супруги-разведенки Марго.

Что там случилось, я доподлинно не знаю, но Бернар отошел от дел. А после, как я понял, узнал, что в далекую страну требуются алхимики. Конкуренция во Франции среди алхимиков, желающих работать при аристократах, бешенная, у нас Бернар — звезда. Мне же не нужен был тот, кто только ядами занимается. Мне нужна краска для кораблей и по железу, ну и сода, мыло, духи — то, что можно продавать и будет полезным в промышленности.

— Она же в лаборатории? — тихо уточнил я и Лука кивнул.

«Пи…ц. Моя жена убийца!» — подумал я, когда понял, чем именно занимается Ксения в лаборатории.

Где находится моя жена, знает Лука, наверняка не он один. Где конспирация? Сейчас пойдут слухи о том, что царица составляет яды, потом кто-то умрет, и все — в народе сплетни, что Ксения ведьма. А это не самое лучшее для репутации царского семейства. Но есть ли это семейство? Может все же яд для меня?

— Чего все стоите? Бани истоплены? Для меня и для всех людей с дороги? Столы накрыты? Мы голодные. Обозы разгружены? Убью, если что разобьете или сломаете, — сказал я и направился в свои покои.