Возвращение Безмолвного. Том II

Гвинден

On the ground I lay

Motionless in pain

I can see my life flashing before my eyes

Did I fall asleep

Is this all a dream?

Wake me up

I'm living a nightmare

I will not die (I will not die)

I will survive

Шатаясь, я поднялся с брусчатки и опёрся о стену таверны холодеющей рукой. Да нет, я похоже не в заднице. Мне конец. Финиш. Всё. Финита ля комедия. Как я теперь буду задание от Братства выполнять? Чёрт, как я вообще что-либо дальше буду делать?! ХП упало с шестидесяти тысяч до двадцати. Уклонение, крит, меткость — всё на дне. Показатели урона просто смешные. Меня практически инвалидом сделали!

Зарядил себе хорошую оплеуху, и это немного отрезвило меня.

Вам нанесли 340 единиц урона

Спокойно. У любой задачи есть решение. Нужно всего лишь голову использовать по назначению, а не только, чтоб в неё есть. Итак. Подбиваем баланс.

К кому я могу обратиться за помощью? В первую очередь к Эстрикс. Я, конечно, не её первожрец, но тоже немало сделал для своенравной дамочки. К Матриарху. Быть может она что-то знает о похожих случаях. Явно же, я не первый, кто перешёл дорогу ЧСВшной светлой богине. Ещё с Совереттом можно попробовать поговорить. К Безмолвному Братству броситься в распахнутые объятия. Они пуще всех заинтересованы в том, чтобы я достиг успеха.

Вот только… Узнав, что я резко ослабел и не представляю интереса для их миссии, не захлопнут ли передо мной дверь? Чёрт. Да это касается их всех. Ты интересен людям, только пока можешь что-то для них сделать. Как отреагирует Эстрикс, которая превыше всего почитает личную силу? Как отреагирует Чезедра, которая на словах-то радуется моим победам, но явно не в восторге от того вороха проблем, которые я приношу вместе с этими самыми победами.

Нет смысла сейчас себя накручивать. Буду исключать опции по одной. И начнём, пожалуй, с Паучихи. Господи, как хреново!

Внутри до сих пор дробилось битое стекло, а холодный пот стекал под маской. Ужасная слабость во всём теле. Как с гриппом пытаться заниматься физической активностью. Хочется лечь и сдохнуть. Потом будешь себя жалеть. Вперёд!

Превозмогая дурноту, ввалился в таверну. Внутри полупустого заведения одиноко напивалась троица пролетариев. То ли шахтёры, то ли углежоги судя по чумазым физиономиям и просто конскому запаху пота.

— Это что ещё за скоморох, парни? — оскалился один из них рябой с пудовыми кулаками, 79й уровень.

— Дверью ошибся, поди. Спешил на работу в бордель! — пошутил и сам же заржал второй с перебитым носом, 81й уровень.

— Слышь, девица. Личико-то открой, давай на тебя поглядим! — заорал самый дальний от входа, обладатель мощных усищ и чёрной щетины, 83й уровень.

— А вы здесь одну комнату на троих снимаете, чтоб дешевле друг друга драть было или всё же тайком бегаете в соседний номер? — устало отозвался я.

В трактире повисла тишина. Даже бармен, протиравший стакан грязной тряпкой, замер.

Когда-нибудь я пойму, что вначале нужно думать, а потом раскрывать рот, но это будет явно не сегодня. Хотя если уж у меня паршивое настроение, я обязательно испорчу его всем вокруг.

Рябой с шумом отодвинул стул. Следом поднялась на ноги и остальная парочка.

— Давайте-ка возьмём этого шутника, да поговорим с ним снаружи, парни, — сухо произнёс усатый.

— Нет, спасибо, мне ваши минеты за две медных монеты неинтересны. Забавляйтесь между собой.

Деревянная кружка в руках обладателя перебитого носа треснула. На пол брызнул эль.

— Так, Бен, Оуэн, Эмерик. Никаких потасовок в моём заведении. Никакой крови! А то стражу кликну! — включился в разговор хозяин.

Если б я не чувствовал себя так хреново, с радостью вышел бы с ними наружу.

— Ты думаешь, мы будем терпеть оскорбления от этого ублюдка?! — взъярился рябой.

— Мне начхать, что вы будете делать, но, если хоть одну лавку или стол сломаете, сюда вы больше не зайдёте. Я сказал. И да, Оэун, с тебя два медяка за кружку.

— Я тебя понял, Ронни. Пойдём-ка потолкуем, шутник. Снаружи! — приблизился ко мне усатый.

Выйду сам, оставляя себе пространство для манёвра или меня выведут под руки, и тогда пару раз я точно отхвачу.

Развернувшись, вывалился наружу, резко разрывая дистанцию со входом в трактир. Улица погрузилась в вечерний сумрак. Пешеходов вокруг не видно, похоже, давно сидят по домам, а Огненная бочка не пользуется особенной популярностью. Курт не отставал и прижался к моему бедру, негромко рыча. Троица обидчивых товарищей не заставила себя ждать.

— Посмотрим, как ты запоёшь со сломанными руками, скоморох, — потирая кулаки ухмыльнулся рябой.

Курт, не вмешивайся.

Пёс ответил на это неохотным гавком и отошёл в сторону.

Все вместе они двинулись вперёд, окружая меня и отсекая пути отступления. Явно не впервые дерутся сообща.

Хотите кулаками помахать? Хорошо.

Ухожу в Скрытность, одновременно активируя Сумрачный маскарад. Действует всего 10 секунд вместо прошлых двадцати. Стыд и позор!

Моё исчезновение совпадает по времени с появлением копии. От одного удара он весьма резво уклоняется, зато второй кулак заставляет псевдо-Гвина согнуться от боли и вполне убедительно вскрикнуть. Здоровье клона проседает до 85 %, а я захожу со спины усача и бью со всей дури под колено. Он припадает на одну ногу и пропускает размашистый удар ладонями по ушам. Орёт от боли и трясёт головой.