Чтение онлайн

Махони остановился, ожидая полного недоверия. Он и дождался его. Правда, недоверие на лицах обоих мужчин было замаскировано выражением яркой заинтересованности.

– Очень интересно, маршал. Сэр, а как вы себе это представляете? Вы хотите сказать, что человек, которого убили, был двойником Императора?

– Нет. Убили самого Императора.

– Так он все-таки выжил? После того, как в него всадили дюжину пуль или около того, а потом еще и взорвали!

– Ни черта подобного, Стэн. Он был мертв.

– Так, значит, он вылез из могилки, чтобы оставить вам любовную записочку, да? – спросил Алекс.

– И опять не так. Он, конечно, мог оставить инструкции одному из охранников. Или дворцовых слуг. Но я спрашивал – никто ничего не знает.

– Ладно, Ян, давайте на минутку про записку забудем. Вы сами-то понимаете, что сейчас говорите? Либо вы спятили, либо вступили в ту секту, которая бродит кругом и твердит, что Вечный Император бессмертен. И не забывайте, что шесть лет с гаком – достаточный срок, чтобы одуматься.

– Может, и так. Вы намерены слушать дальше?

Килгур осушил стаканчик спиртного, но продолжал смотреть на Яна настороженно.

– В тот день у меня возник свой собственный план: подняться против Тайного Совета.

– А вы думаете, они не сообразили, что у вас на них зуб? – спросил Стэн.

– Думаю, сообразили. И предпринял все возможные меры защиты.

Махони рано подал в отставку. Тайный Совет в своем сумасшедшем стремлении избавиться от раздувшейся за время войны и чрезвычайно дорогой армии был более чем рад отпустить любого, не задавая лишних вопросов.

Стэн кивнул – точно так же и их с Алексом выбросили в отставку и предали забвению.

Совет был тем более счастлив отпустить маршала Махони – любимца Императора, архитектора победы, а вдобавок еще и главу корпуса "Меркурий" – Имперской разведки – в течение многих и многих лет.

– Но мне не хотелось, чтобы они втайне опасались от меня какого-нибудь неприятного сюрприза. И я придумал себе прикрытие.

Прикрытием Махони, громко разрекламированным, стала идея выпустить полную биографию Вечного Императора, величайшего из людей, когда-либо живших на свете. Этот план вполне был на руку Совету.

– Черт его знает, зачем мне это понадобилось, но я должен был это сделать.

Махони углубился в архивы, собираясь посвятить один год исследованию Древних Времен. Между тем он заметил, что Совет уже потерял к нему интерес и можно перейти к своей подлинной цели.

Немного стесняясь, Махони признался Стэну и Алексу, что ему всегда нравились научные исследования и корпения за документами. Возможно, если бы все сложилось иначе и он не был бы из военной семьи, Махони так бы и копался всю жизнь в архивах, создавая какую-нибудь очередную "Полнейшую историю".

Он был не первым, не сотым и не тысячным, кто создавал биографию Императора. Однако ему удалось открыть нечто интересное. Все биографии врали.

– Ну и что с того? – равнодушно спросил Стэн. – Если бы вы были приближенным Бога, вам разве не хотелось бы, чтобы все говорили о вас одно хорошее?

– Да я не об этом, – махнул рукой Махони. – Биографов подталкивалинаписать об Императоре. Среди них была масса неаккуратных и ленивых историков, но почему-то их работа поощрялась. Они заключали выгодные контракты. По этим работам снимали фильмы. И так далее и тому подобное... Я вот что вам скажу, парни: ни одному из них ни разу не дали даже посмотреть на архивные материалы.

– Так чего было скрывать нашему покойному шефу?

– Да почти все, черт возьми! Начиная с того, откуда он взялся, и кончая тем, куда он делся. Можно провести всю жизнь, пытаясь разобраться в семнадцати или восемнадцати тысячах версий одних и тех же событий, причем каждая из них явно была одобрена Императором. Упомяну два самых темных пятна, не считая того, где находится этот чертов АМ-2. Первое – практическая бессмертность нашего любимого прохвоста; во всяком случае, бессмертность до гибели. А второе – что его уже убивали раньше.

– Но вы же только что сказали...

– Я сам знаю, что сказал. И все же повторяю: он уже умирал раньше. Погибал. Разными способами. Несколько несчастных случаев. По крайней мере, два покушения.

– А вы говорили, не было двойников!

– Я и сейчас говорю. Вот что происходило, по крайней мере, в тех случаях, которым я нашел документальное подтверждение. Во-первых. Император погибал. Во-вторых, немедленно после этого всегда происходил дьявольской силы взрыв, который разрушал и тело Императора, и все вокруг. Точно так же, как та бомба, которая взорвалась после выстрелов Чаппеля.

– И так каждый раз?

– В каждом случае из тех, что мне известны. А затем прекращалась подача АМ-2. Так же, как теперь. А потом Император возвращался. И возвращал АМ-2. И все опять шло своим чередом.

– Ян, – после паузы сказал Стэн. – Допустим на минутку, что вы правы. Надолго он обычно пропадал? Только не подумайте, что я поверил хоть одному слову из того, что вы тут наговорили.

Махони выглядел взволнованным.

– После несчастного случая – примерно на три-четыре месяца. После убийства – на год или на два. Видимо, этого времени было достаточно, чтобы люди поняли, насколько он им необходим.

– Но теперь-то уже шесть лет прошло, – заметил Алекс.

– Я знаю, спасибо.

– Так вы, значит, верите, что Император собирается возникнуть однажды на розовом облачке или из какой-нибудь дурацкой морской раковины и мир снова станет веселым и счастливым? – съехидничал Стэн.

– Ты мне не веришь, – произнес Махони, потягивая пиво. – Может быть, тебе стоит взглянуть на документы? Я их спрятал неподалеку.

– Нет. Не могу я вам поверить. Ну ладно. Что у вас есть еще?