Возвращение капитана мародеров
Шрифт:
– Когда мне приступать к своим обязанностям и есть ли дела, не требующие отлагательств?
Алькад задумчиво посмотрел на племянника.
– Пожалуй, срочных дел пока нет. Разве что… Впрочем, поговорим об этом позже. А к работе приступай прямо завтра! Чем скорее город почувствует, что у меня появился верный помощник-альгвазил, тем лучше…
Стоило Алехандро покинуть виллу дяди, как в его мысли закрались смутные подозрения: «Чего-то дядюшка не договаривает… Неужели и впрямь опасается происков де Альмасаны? Но почему, если рехидоры почти единогласно избрали алькадом именно его?..»
Полностью погрузившись в размышления о несколько странном поведении дяди, новоиспеченный альгвазил не сразу заметил, что уже достиг дома друга юности Родриго Бахеса. В глаза бросились покосившиеся от времени ворота…
– Родриго!
– крикнул по привычке де Антекера.
– Алехандро! – радостно вскричал Бахес, мгновенно выскочив из дома.
Друзья тепло обнялись, после чего Родриго шутливо поклонился и произнес:
– Мое почтение, господин альгвазил!
Алехандро сходу включился в игру:
– Я принимаю ваши поздравления, кабальеро Бахес! Более того, хочу предложить вам место своего помощника…
Родриго по-детски округлил глаза:
– Ты шутишь?!
– Ничуть, - посерьезнел Алехандро.
– Я тебе полностью доверяю, а мне сейчас нужен не только помощник, но и телохранитель. Ты же, насколько я помню, едва ли не с пеленок отлично владел почти всеми видами оружия.
Родриго радостно расхохотался:
– С памятью у тебя все в порядке, дружище! Что ж, я согласен, только…
– Жалованье - десять мараведи[60] в месяц, - перебил друга альгвазил.
От названной суммы у Родриго перехватило дыхание:
– Пожалуй, это стоит обмыть в нашей любимой таверне… Если повезет, можем повстречать там и соблазнительных красоток, – лукаво подмигнул он другу.
Родриго Бахесу прекрасно известны были причины, вынудившие в свое время друга покинуть город, поэтому он не хотел упоминать имени Бланки де Реаль. Однако Алехандро успел уже узнать от матери, что у Бланки растет четырехлетняя дочь, и заговорил о бывшей возлюбленной первым.
– Как думаешь, Родриго, Бланка счастлива со стариком де Сория? – спросил он, одним залпом опустошив свой бокал.
Родриго, не горя желанием касаться столь щепетильной темы, сдержанно пожал плечами:
– Не знаю. Выглядит, правда, так же бесподобно, как и пять лет назад, а одеваться стала, разумеется, несколько скромнее. Хотя де Сория, похоже, не жалеет для нее средств: у Бланки самые лучшие наряды и драгоценности в городе. Об этом судачат все женщины…
– Я хочу увидеть ее, – признался Алехандро.
– Это легко устроить. Завтра чета де Сория непременно будет присутствовать на утренней проповеди в церкви Святого Павла. Только я не понимаю, зачем тебе это нужно? Неужели до сих пор не можешь забыть Бланку? – искренне удивился Родриго.
– Увы… В Толедо я познал любовь многих красавиц, но с Бланкой ни одна из них не сравнится…
– Будь осторожен, приятель! Граф де Сория охраняет свою жену, как грозный коршун.
– Пусть охраняет!
– рассмеялся Алехандро и заказал еще вина.
– Если ты стал альгвазилом, это не упрощает твою задачу, – попытался охладить пыл друга Родриго.
– Согласен. Мне самому теперь придется блюсти закон в Талавере, – улыбнулся Алехандро.
– Да, друг, нелегкая тебе выпала задача, - охотно сменил тему разговора Бахес.
– В городе не совсем спокойно. Главный инквизитор буквально помешался на чистоте кастильской крови: хватает всех подряд и подвергает пыткам, выискивая среди горожан евреев. Да только откуда тем здесь взяться?
– Под пытками, увы, можно сознаться в чем угодно, даже в том, что ты – мавр, – грустно заметил Алехандро. – Давай лучше выпьем вина, Родриго, и вспомним нашу юность!..
Глава 3
На следующее утро донну Изабеллу навестили дочь Леонора и внуки Сантьяго и Пилар. Леонора была старше Алехандро почти на десять лет, ей минуло уже тридцать. При виде брата она растрогалась и расплакалась: покинув отчий дом совсем мальчишкой, он вернулся сильным и красивым мужчиной. Сама же Леонора успела за это время овдоветь и слегка располнеть, но былой красоты, по счастью, не растеряла.
По дороге в церковь Святого Павла Леонора призналась брату, что на днях рехидор Мануэль де Ранфильеро сделал ей предложение. Алехандро искренне поздравил сестру, но тут же задумался: «Отчего Ранфильеро выбрал именно Леонору? Понятно, что он тоже вдовец и подходит ей по возрасту, они почти ровесники, но… Но ведь сей рехидор относится к клану Альмасана, а тот тоже претендовал на пост алькада! Что, если предложение Мануэля - всего лишь хитроумная уловка? Чтобы потом оказывать через Леонору давление на дядю?»
В этот момент семейство де Антекера достигло церкви. Алехандро отогнал мрачные мысли и, проследовав за матерью, сестрой и племянниками через нартекс и прохладную галерею, сохранившуюся от некогда стоявшей на этом месте мечети, вошел в базилику.[61] Среди собравшейся на утреннюю проповедь паствы церкви Святого Павла он отыскал взглядом Родриго, и мужчины приветливо кивнули друг другу.
Не успело семейство де Антекера разместиться на свободных стульях в среднем ряду, как в базилику вошла чета де Сория. Бланка, как всегда, выглядела роскошно, но теперь ее платье украшала ненавистная ей прежде пышная фреза, а волосы и верхнюю часть лица прикрывала кружевная мантилья, расшитая золотыми нитями. Супруги де Сория расположились почти напротив семьи де Антекера, и когда Бланка, откинув тончайшую золотистую ткань с лица, слегка повернулась в их сторону, Алехандро пронзила дрожь: бывшая возлюбленная была красива и желанна, как много лет назад! Невольно у альгвазила вновь возникло желание вонзить в горло графа де Сория острый басселард…
Пока присутствующие ожидали появления алькада, главного человека Талаверы, Алехандро услышал шепот сидящего за его спиной Родриго:
– Граф де Сория не каждое воскресенье посещает церковь Святого Павла - он приходит сюда через раз. В следующее же воскресенье его вместе с Бланкой можно будет увидеть в церкви Вознесения, что на другом конце города. Там, как правило, собираются приверженцы графа Альмасана…
Полуобернувшись, Алехандро удивленно вскинул брови, и понятливый Родриго пояснил: