Чтение онлайн

– Пожалуй, даже слишком много. Но это исследование имеет крайне важное значение. Честно говоря, я готова не спать ночами, чтобы ускорить получение результатов.

В комнату вошла лаборантка, которую Кроукер видел в палате у Рейчел, наверное, она принесла ее кровь на анализ.

– Как только мы поняли, что Рейчел регулярно принимала наркотики, мы взяли ее кровь и мочу для проведения специальных анализов, – сказала доктор Марш. – Теперь это делается дважды в день, чтобы осуществлять постоянный контроль за возможными изменениями в крови и моче. Кроме того, мы используем эти анализы в рамках общей исследовательской программы.

– Мэтти дала свое согласие?

– Да, когда я объяснила ей огромное значение этой программы, – ответила доктор Марш.

Кроукер кивнул:

– Тогда я тоже не возражаю.

– Вот и отлично.

Дженни Марш подошла к кофеварке.

– Рейчел была доставлена в больницу машиной «скорой помощи». У нее были обнаружены все классические симптомы наркотического отравления.

– Какие именно? – спросил Кроукер. – Она была в сильном возбуждении, у нее были галлюцинации, помутилось сознание?

Наливая в стаканчики кофе для себя и для Кроукера, доктор Марш согласно кивнула головой.

– Да, все, что вы перечислили, плюс сильнейшие приступы рвоты. По мнению дежурного врача в приемном покое, она была в глубоком шоке. – Она обернулась к Кроукеру. – Черный? С молоком?

– Черный, пожалуйста, – ответил он.

Положив в свой стаканчик четыре кусочка сахара, она протянула к Кроукеру его кофе.

– Доктор Нигель, дежуривший в тот вечер, пытался привести ее в сознание, но безрезультатно. Тогда он послал медсестру спросить у миссис Дьюк, ожидавшей в холле, не знает ли она, какие именно наркотики принимала ее дочь. – Во взгляде доктора Марш появилось искреннее сочувствие. – Вот тут-то она и сломалась...

– Что значит сломалась? – отставив в сторону свой стаканчик с кофе, спросил Кроукер.

Доктор Марш присела на краешек табуретки.

– У нее случилась настоящая истерика, она стала требовать, чтобы мы вернули ее дочь, кричать, что отдаст всех нас под суд за неоказание медицинской помощи. Она заявила, что ее дочь никогда в жизни не принимала наркотики и что все мы – гнусные лжецы и шарлатаны.

– Но ведь она ничего не знала...

– Да, – сложив руки на груди, вздохнула доктор Марш. – Ваша пятнадцатилетняя племянница уже не один год регулярно употребляет наркотики.

– Насколько это серьезно? Она кололась?

– Это единственная хорошая новость, – прихлебывая горячий кофе, сказала доктор Марш. – Мы не обнаружили никаких следов от иглы. Она пользовалась возбуждающими наркотиками – ЛСД, марихуаной, кокаином. Это подтверждает и анализ крови. – Она вздохнула. – А потом, судя по отчету доктора Нигеля, у нее начали сдавать почки. Доктор заподозрил бактериальный эндокардит. Эта инфекция часто встречается у наркоманов, пользующихся грязными иглами.

– Правильно, инфекция сердечных клапанов. Вызывает образование тромбов, которые могут оторваться и с током крови выпасть в мозг... или почки.

Кроукер отодвинул в сторону стаканчик с кофе, который стал вдруг совершенно невкусным. Сейчас они говорили не о ком-то чужом, а о его собственной племяннице.

– Однако никакого бактериального эндокардита у Рейчел не оказалось, так? – задумчиво произнес он.

– Так. – Доктор Марш встала и, открыв старенький холодильник, достала вскрытую упаковку йогурта. – Хотите что-нибудь?

– Нет, только не из этого холодильника, – поморщился Кроукер.

– И правильно. Нужно быть врачом, у которого в течение тридцати часов не было ни крошки во рту, чтобы отважиться на такое. – Она захлопнула дверцу холодильника. – Наиболее типичной болезнью в таком возрасте является поликистоз почек, это передается по наследству. Однако ультразвуковое исследование не подтвердило это подозрение. – Она принялась за йогурт. – Но выяснилось другое... В этот момент доктор Нигель позвал на помощь меня. Давление было опасно низким, и в тканях почки было крайне мало кислорода.

– Нефротоксическое отравление.

– Да.

– Но вы сказали «почка», значит, только в одной почке?

Доктор Марш медленно поглощала йогурт, словно это был вкуснейший продукт на свете.

– Ультразвуковое исследование показало наличие аномалии у вашей племянницы, а именно: у нее от рождения только одна полноценно функционирующая почка, другая же – сморщенная, абсолютно не работающая.

– Вы видели ее историю болезни?

Доктор Марш кивнула.

– После того как мы подключили ее к машине для диализа, а проще говоря, к искусственной почке, я спросила миссис Дьюк об их семейном враче. Его зовут Рональд Стански. Если вы задержитесь здесь еще ненадолго, то наверняка увидите его. Похоже, он не на шутку встревожился. Кажется, ему не было известно о том, что у Рейчел только одна нормальная почка. Впрочем, это неудивительно. Если у Рейчел никогда не было проблем с почками, то доктор Стански не имел никаких причин проводить ультразвуковое исследование.

– У нее были такие проблемы?

– В том-то и дело, что не было...

Снова и снова Кроукер мысленно прокручивал цепь событий, пытаясь восстановить все до мельчайших деталей. Он был так взволнован, что не мог сосредоточиться.

В соседней комнате зазвонил телефон.

– Я хочу знать, чем могу помочь, – сказал Кроукер. – Вы без всяких обиняков рассказали мне о всей тяжести положения Рейчел, и я... – У него перехватило дыхание, как только он представил себе Рейчел, лежавшую без сознания всего в двадцати ярдах от него. – Господи, наконец, я ее нашел, и вдруг...

– Не стоит пороть горячку, – тихо сказала доктор Марш. Кроукер непроизвольно отметил, что свет лампы, отражаясь в ее глазах, придает им зеленоватый оттенок. – С таким потоком эмоций и переживаний очень непросто справиться, уж я-то это знаю.

В комнату вошла лаборантка и сказала, что доктора просят к телефону. Дженни Марш одними губами ответила: «Не сейчас», – и продолжила, обращаясь к Кроукеру:

– Я хочу быть уверенной, что на вас можно положиться.

– Да, конечно, – поспешно кивнул Кроукер. – Просто... ведь она еще ребенок... Сама мысль о том, что всю оставшуюся жизнь она будет вынуждена провести рядом с искусственной почкой... К этому надо привыкнуть.

– Если бы все было так просто!

Кроукер интуитивно почувствовал, что его ждет страшный удар.

– Что вы имеете в виду?

– Рейчел нуждается в срочной пересадке почки.

Кроукера словно окатили ведром ледяной воды.

– Почему? – невольно вырвалось у него.

– Обычно бывает достаточно провести диализ, но в случае с Рейчел имеются серьезные осложнения.

На ее лице появилось выражение мрачной решимости, и Кроукер понял, что сейчас она скажет то главное, ради чего и был затеян разговор.