Шрифт:
В окнах итальянского скоростного поезда Frecciarossa мелькали осенние поля Пьемонта, вдали, почти под облаками проглядывали очертания Sacra di San Michele, сердце сжималось от неясных предчувствий. Поезд прибывал в один известный город, который когда-то, на несколько лет, но все же стал моим домом. Турин.
Я жила уже снова в другом городе, была не одна, любима, и, казалось, вполне счастлива. Вот только неясные ощущения иногда не давали спать или, наоборот, уносили в красивые сны, где снежные шапки Альп шептали, что мой дом все еще в Турине…
Это было чувство к Дому, который некогда был частью красивого старинного палаццо, а теперь стал частью большого, многоквартирного, густонаселенного, и, если честно, уже слегка обветшалого кондоминиума. Дома, в котором, очевидно, осталась частичка меня. Абсолютно невидимая, даже для хозяина жилища, она жила своей загадочной жизнью. Сидела на большой бутылке с оливковым маслом. Ночью смотрела в темное окно, слушая звуки характерного металлического лязга открывающихся дверей. Еле заметным мерцанием отражалась в черных клавишах пианино. Иногда она рассматривала мои старые, еще такие неумелые эскизы на цветных бумажках для записей, которые хозяин дома прикреплял к холодильнику смешными магнитами. Уходила куда-то в туринскую ночь, туда, где заманчиво светились вывески и фонари на площади Сан Карло. Утром, а иногда и через несколько дней, возвращалась, и, как кошка, сворачивалась клубочком около спящего хозяина квартиры, как ни в чем не бывало.
Конец ознакомительного фрагмента.