Чтение онлайн

– Привет, Келли! – помахал я.

Она прищурилась:

– Мы знакомы?

– Встречались на днях, – напомнил я. – Ты шла мимо моего дома. Сказала, что нафталиновые шарики не защитят от змей.

– И правда, не защитят.

– Но с тех пор я не видел ни одной змеи.

– Они никуда не делись.

Неожиданно девушка присела на корточки и вытянула вперед руку с бумажной тарелкой, на которой громоздился бесформенный ком из чего-то вроде рыбных консервов.

– Иди сюда, Термит! Пора обедать. – Келли поставила тарелку на землю, и через миг из-за льдогенератора выскочил кот.

– Твой? – поинтересовался я.

– Нет, магазинный. Я его подкармливаю – Клод разрешил.

– Кот живет в «Фактории»?

– Где он бродит днем – не знаю, а ночью его пускают в магазин, – ответила девушка. – Он отличный мышелов.

– А почему Термит?

– Понятия не имею.

– И ты не знаешь, где он целыми днями пропадает?

Келли молча подождала, пока Термит начнет есть. Затем, не глядя на меня, пробурчала:

– А вы любите вопросы задавать.

– Интересно – вот и задаю, – пожал плечами я.

– Что интересного в коте?

– Я вспомнил о дедушке. Тот тоже подкармливал бродячих животных.

Термит покончил с обедом, и Келли забрала тарелку. Кот вальяжно направился в мою сторону и, не удостоив меня вниманием, скрылся за углом магазина.

Келли молчала. Вздохнув, она выбросила тарелку в урну и, уходя, проронила:

– Знаю.

Когда дело касается восстановления эмоционального и психического равновесия, и КПТ, и ДПТ придают особое значение здоровому образу жизни или «вещам, которым нас учат с детства». Такая терапия полезна любому, а для тех, кто, как я, страдает посттравматическим расстройством, она и вовсе незаменима, если хочешь наладить нормальную жизнь. На практике это означает бегать по утрам, соблюдать режим сна, есть здоровую пищу и не принимать вещества, пагубно влияющие на психику. Со временем я понял, что терапия – это не столько самокопание в кабинете у психолога, сколько выработка полезных навыков, и что еще важнее – претворение их в жизнь.

Предписаниям я следовал, если не считать чизбургер из «Фактории». Как показывал опыт, когда я переутомлялся, забрасывал спорт или налегал на вредную пищу, то острее реагировал на раздражители – громкие звуки или досаждающих людей. Я сколько угодно мог не любить пробежки, однако факт оставался фактом: уже пять с лишним месяцев мне не снились кошмары, а пальцы не дрожали с тех пор, как я переехал в Нью-Берн. Поэтому в субботу утром я снова пробежал несколько миль, а потом выпил чашечку кофе, который показался мне вкуснее, чем обычно.

Затем я отправился к лодке, чтобы заменить свечи зажигания. Как я и рассчитывал, мотор, чихнув, ожил и мерно заурчал. Я оставил его на холостом ходу.

Думаю, дедушка мной гордился бы – в отличие от него, я не особенно ладил с техникой. Вспомнился анекдот, который он мне однажды рассказал:

– Почему у вас в машине так плохо пахнет?

– А что вы хотите? Двести лошадей!

Дедушка любил травить анекдоты. В его глазах загорались озорные искорки, и он начинал смеяться прежде, чем расскажет шутку до конца. В этом, да и во многом другом, он резко отличался от моих серьезных, зацикленных на карьере родителей. И что бы я только делал без такого неунывающего дедушки?

Заглушив мотор, я вернулся домой и привел себя в порядок. Надел брюки цвета хаки, рубашку поло и лоферы, сел в машину и за десять минут доехал до центра города.

Мне всегда нравился центр Нью-Берна, особенно район с исторической застройкой. Там высились монументальные старые здания, среди которых – возведенные в восемнадцатом веке. Удивительно, что они сохранились, ведь улицы частенько затапливало во время ураганов. Когда я приезжал сюда в детстве, многие старинные дома были в плачевном состоянии, однако затем их один за другим выкупили инвесторы и постепенно вернули им первоначальную красоту.

На улицах под сенью раскидистых дубов и магнолий то и дело встречались памятные таблички, напоминавшие о важных событиях прошлого: тут произошла нашумевшая дуэль, там родилась знаменитость, а здесь заседал Верховный суд. До Войны за независимость [21] в Нью-Берне находилось британское колониальное правительство, а Джордж Вашингтон, став президентом, сразу удостоил город визитом. Больше всего в центре Нью-Берна мне нравилось обилие маленьких магазинчиков. Здесь они прекрасно соседствовали с гипермаркетами, что для других небольших городов – редкость.

Я остановил машину у Епископальной церкви Христа и выбрался под яркие лучи солнца. День стоял теплый и ясный, поэтому я не удивился, что на улицах полно прохожих. Я прогулялся до музея пепси-колы – напиток изобрел местный житель по имени Калеб Брэдхем, – а затем решил зайти в кофейню «Бейкерс китчен», где любили завтракать горожане. Свободных мест не оказалось; люди ждали на скамейках у входа.

Прежде чем выйти из дома, я загуглил, где находится фермерский рынок: неподалеку от Исторического центра Северной Каролины, – и теперь без труда его отыскал. Делать все равно было нечего, к тому же Натали советовала туда заглянуть, так что я подумал: почему бы и нет?

Рынок оказался отнюдь не многолюдным рогом сельхоз-изобилия. Там не было фруктовых и овощных развалов, какие часто встречаешь вдоль шоссе. Вокруг в основном стояли крытые палатки с безделушками, выпечкой и всевозможными изделиями ручной работы. Впрочем, я сразу понял почему: на дворе стоял апрель, а не летние урожайные месяцы. Однако продукты с грядок тоже имелись, так что я решил немного осмотреться и пополнить свои запасы.

Попивая яблочный сидр из стаканчика, я разгуливал среди палаток. Торговали соломенными куклами, скворечниками, колокольчиками из морских раковин, банками с яблочным повидлом и другими не нужными мне товарами.

Народ прибывал. Сделав полный круг, я заметил Натали Мастерсон: сжимая в руках корзину, она стояла у лотка со сладким картофелем. Даже издали она выделялась в толпе. Выцветшие джинсы, белая футболка и босоножки гораздо эффектнее подчеркивали ее фигуру, чем унылая полицейская форма. Солнечные очки она сдвинула на макушку; макияж был легким – только помада. Волосы с небрежным шиком падали на плечи. Думаю, утро у мисс Мастерсон прошло так: она оделась, взбила пальцами прическу и, быстро накрасив губы, выпорхнула за дверь, потратив на сборы не больше пяти минут.