ВОЗВРАЩЕНИЕ
Шрифт:
Я медленно протянул руку, взял часы со стола и нажал кнопку. Скрытая пружинка откинула крышку с надписью «Петръ Леонидович Максинъ» на внутренней стороне.
– Теперь мы знаем, что искать у гостей, за которыми так же, как за тобой, тянется шлейф проросших спор, - закончил свою мысль Владимир Леонидович.
– И, как ни смешно, благодарить за это следует Исмаила, который зачем-то стащил у тебя часы… Кстати, наши специалисты полагают, что именно с присутствием источника информационного поля связаны и твои кошмары.
Я почти не слушал Ворного. Я думал о своем. И чем больше думал, тем меньше мне нравились выводы, к которым подводили меня раздумья.
– Это очень старые часы.
– На вид, да. Но на самом деле этой подделке не более семи лет. Хотя, надо заметить, выполнена она искусно. Вряд ли такую вещицу смог сделать кто-то у вас в закордонье. Будем искать местных мастеров.
– Часы подарила мне Настя. Моя жена… Вернее, сейчас она моя жена, а тогда мы только начали встречаться… Она купила их в антикварном магазине, потому что ее удивила гравировка с моим именем.
– Сколько лет этому подарку?
– Скоро будет пять. Настя подарила их мне на тридцатипятилетие.
– И ты как раз впервые собирался в Россию.
Это был уже не вопрос, поэтому и отвечать на него я не стал.
– Хочешь, повторим эксперимент?
– предложил Владимир Леонидович.
Я отрицательно качнул головой.
Глядя на циферблат с большими римскими цифрами, я пальцем медленно очертил их. Я не знал, не мог понять, что мне делать? То ли взять стоявшую рядом тяжелую пепельницу из небьющегося стекла и расколотить ею часы? То ли врезать по морде майору Ворному? А может быть, тихо и спокойно сунуть часы Владимиру Леонидовичу в нагрудный карман и уйти?
Владимир Леонидович будто прочитал мои мысли.
Он поставил на стол два высоких стакана и в каждый налил водки примерно на четыре пальца.
– Накатим, Петр Леонидович, - поднял он свой стакан.
– За взаимопонимание.
Не глядя на Ворного, я взял свой стакан. Мы чокнулись и выпили.
Владимир Леонидович подошел ко мне сзади и положил руку на плечо.
– И это еще не самая пакостная новость, которую я должен тебе сообщить, дружище.
– Надо же, - криво усмехнулся я.
– Что же еще?
Люди, которым я верил, использовали меня цинично и подло, как козла-провокатора, ведущего ничего не подозревающий скот на бойню. Что может быть хуже этого?
И что самое обидное, если бы в свое время мне объяснили суть моей тайной миссии, я бы и отказываться не стал. Я был истым сторонником идеи и верил в то, что, ежели русские по глупости своей не желают присоединяться к единому информационному пространству, их нужно тащить туда за шиворот, потом сами спасибо скажут. Теперь же я вдруг понял, нет, не понял даже, а всем своим нутром почувствовал, насколько это мерзко, когда за тебя принимают решения, ставят тебя перед свершившимся фактом, да еще и ждут при этом благодарности.
Руки чесались. Мне просто необходимо было что-нибудь сломать или разбить… Я схватил со стола стакан, залпом допил остававшуюся водку и запустил в стену.
Звон сыплющихся на пол осколков на миг вернул мне самообладание и способность думать. Но мысль, которая в этот миг пришла мне в голову, была отвратительна.
Я догадался, что хотел сказать мне Ворный.
Часы подарила мне Настя.
Выходит, во всей этой истории у нее была своя роль. Она была хозяйкой козла-провокатора.
– Закуси, - Владимир Леонидович протянул мне розетку с солеными орешками.
Я зацепил щепоть орешков и кинул в рот.
Орехи показались мне до отвращения безвкусными. Настолько, что захотелось запить их водкой. Но Владимир Леонидович больше мне не наливал. Потому что я расколотил свой стакан?
– Мы через свою службу проверили твою жену, Петр Леонидович.
– Настю?
– уточнил я.
Как будто у меня еще и другая была.
– Настю, - подтвердил Ворный.
– Так вот, мы не нашли на нее никаких данных. Понимаешь? Вообще никаких.
– Не понимаю, - покачал головой я.
– Такого человека не существует. Я саркастически усмехнулся.
– Мы живем вместе не один год. Я вижу ее каждый день… За исключением тех, что провожу в командировках.
– И что ты знаешь о ней?
– Все.
– Ее полное имя?
– Анастасия Викторовна Лунина.
– Сколько ей лет?
– Тридцать четыре. Она на пять лет моложе меня.
– Кто ее родители?
– Отец - врач-педиатр, мать преподает литературу в младших классах.
– Ты встречался с ними?
– Нет.
– Почему?
– Они живут где-то на Аляске.
– Это не причина для того, чтобы не встречаться с родителями.
– Это не мои родители.
– А Настя не говорила, почему она не хочет видеться с папой и мамой? Может быть, они в ссоре?
– Нет… Не знаю.
– Ладно, - Владимир Леонидович обошел стол и сел в кресло.
– Ты никогда не предлагал Насте съездить вместе в Россию?
– Предлагал.
– И что?
– Она отказалась.
– У нее много дел?
– Нет, она просто не хочет сюда ехать.
– А чем она вообще занимается?
– Она дизайнер. Разрабатывает новые модели оформления жилых помещений.
– Она работает дома?
– Да.
– А ее коллеги к вам заходят?
– Нет.
– Какая у нее любимая еда?
Казалось бы, простой вопрос майора Ворного поставил меня в тупик.
– Не знаю… Обычно она меня спрашивает, что бы я хотел на обед или на ужин.
– Где вы познакомились?