Возвращение
Шрифт:
... После окончания училища директор совхоза как-то уговорил военкомат, чтоб его до осени не трогали, а дали отработать лето в совхозе. «Рук не хватает, а тут из рук руки рвут. За горло хватают.» Вспомнил он директора, как тот, хватая себя за шею, смешно закатывая глаза, показывал, что с ним творят.
... Мама умерла в июле. Накололась на ферме на что-то. Неделя – и нет человека.
...Вера прибегала каждый день. А потом он узнал, что она беременная. Родители её стали на него коситься, а тут и повестка в армию. Опять выручил директор. В сельсовете их зарегистрировали без лишних вопросов и дали отгулять свадьбу.
...Петьку он увидел, когда тот был совсем малой. Дали десять дней на побывку. Что за десять дней успеешь? Сена подкосил, да дом подправил.
...«Тыдыт–тыдыт... тыдыт–тыдыт... тыдыт–тыдыт».
... Демобилизовался из стройбата поздней осенью. А тут предложили зиму отработать на стройке. Здесь же на строительстве дороги. Списались с Верой. Решил заработать, а и то – какой заработок зимой в совхозе?!
... Здесь заработок был хороший. А деньги? Их и тратить-то было здесь некуда. На работе ценили, платили хорошо, а он работал за двоих. Начальник участка относился тоже хорошо. Даже доверил ключи от ангара с бочками с соляркой.
... Вот из этого ангара и украли десять полных бочек. А ключи только у него.
Суд. «Химия». Здесь же на строительстве дороги. Возмещение ущерба и всё, что полагается в этом случае.
...Вот тогда и подошёл к нему Бригадир. Предложил поработать у него в артели, а он за это «сдёрнет» его досрочно. Согласился.
...Золото артель мыла глубоко в тайге. Собственно артель – это были бригады, разбросанные по разным участкам. Учет шел по каждому участку, ну а ему платили с каждого. Приходилось работать то там, то тут. Заработок шел на книжку «на предъявителя». Хороший заработок. Книжки вместе с «трудовыми» хранились у Бригадира в сейфе. А где хранить? Тайга. Народ разный. Его не задевали, – он никого не трогал. Нашел как-то самородок размером и по форме, с орех грецкий. Отдал Бригадиру – тот рад был. «Этот «Орех» – талисманом на счастье будет! Почти полкилограмма!» Покачал он его тогда на руке. Выписал премию. Потом как-то показал его. В кожаном мешочке хранил. Приделал к нему цепочку тоже золотую. Витая. Красиво получилось.
...Осенью на вертолёте, что за золотом прилетал, прилетели милиционеры и ещё человека три-четыре в штатском. Бригадира со всеми документами и золотом отправили этим же вертолётом, а их заставили писать и рассказывать «как здесь оказались, что делали, почему занимались незаконной добычей золота».
Вот тогда он случайно и узнал, кто кому и зачем тогда продал ту солярку.
...«Тыдыт–тыдыт... тыдыт–тыдыт... тыдыт–тыдыт».
Владимир смотрел в окно. Кругом была тайга.
...Вывезли их тогда с прииска только дней через двадцать. По морозу уже. Писали, писали. Обещали судить всех, но отпустили. Сказали, чтоб никуда не уезжали – «будут свидетелями» на суде, когда Бригадира «сажать» будут.
...Не стал ждать. Уговорили ребята «сходить в путину». Океан. Заработок хороший.
Вот там во Владике он случайно и встретил Бригадира. Разговор не получился.
... На суде никто его историй слушать не хотел. И опять... И опять та же дорога, только теперь «тайга, тайга, тайга...». «Всё бы ни чё – если б они росли макушками вниз.» Вспомнил он присказку на делянках.
... – Володя. Чай будешь. На следующей станции подселят к тебе.
Проводница Наташа зашла и села напротив.
– Что грустишь? Я сейчас смену сдам. Может вместо чая, что хочешь?
Она засмеялась.
– Да, не подумай что! Я так.
...Девчонка то у них смышлёная. Серьёзная. У меня такая же. Бабка портит мою. Балует. А я вот в дороге... Еду куда-то, еду.... Люди заходят, выходят, жизнь идёт, а я вроде, как и на месте стою, хотя всё время на колёсах.
... Ладно. Пойду смену сдам. Да переоденусь. Не против, если с тобой посижу? Чаю попьём.
– Попьём. Нина с Серёгой еды наоставляли. Будем ужинать.
– Ну, тогда я мигом. Вот чай. Я сейчас...
...Они сидели друг против друга, смотрели то в окно, то на стол, то друг на друга.
– Володя, а что это за рыба такая? Вкуснючая! Не знаешь?
– Селёдка.
– Да ты чё..? Никогда бы не поверила. Как-то ведь сготовить такую надо?
С другой стороны, как не на острове уметь рыбу готовить? У нас вот, у папиного папы –дедушки моего, вокруг грибов видимо–невидимо. Так мы раньше на зиму только солили по разному ... даже и не помню сколько. Папка у меня был любитель. Всё говорил: – Нельзя грибы между собой путать. У «кажного» свой «карактер» и его понять надобно.– ... Так и говорил – «карактер»... Деда передразнивал.
Перемешалось как-то всё, когда его не стало...
...Как в дождь – от одной капельки увернёшься, под другую попадёшь...
...Ты завтра «уже приехал»?
– Приехал.
– Будут ли встречать?
– Нет. Не знает никто.
– Сюрприз значит?
– Сюрприз.
– А у тебя пацан, девка?
– Пацан, девять...
– Большой. А зовут как?
– Пётр. В честь деда.
– А у меня – Вера. Просто Вера. Понравилось тогда с мужем.... Вера. И всё.
... Вот четыре бабы и «бабуем». Две бабки, да мы – девки.
... Ну, ладно. Пойду я. Спать тебе пора, смотрю – совсем квёлый.
– Наташа. Тут еды осталося. Забрала бы.
– Заберу. Завтра заберу. Спи.
...Владимир сидел, смотрел на тёмное окно.
...«Тыдыт–тыдыт.., тыдыт–тыдыт.., тыдыт–тыдыт».
...С Бригадиром они опять встретились в Магадане. В ресторане. Он сидел за столом с каким-то кавказцем. Владимиру показалось, что он его увидел сразу, как только вошел в зал. Владимир, не останавливаясь прошел к столику, взял стул и, молча, сел в торец стола. Бригадир сидел у стенки слева. Кавказец справа. Видимо было что-то в его поведении такого, что ни официанты, ни кавказец ничего не сказали. Да и он ничего не говорил. Сидел и смотрел на Бригадира.