Чтение онлайн

Точных данных о зверье этого куска Радостного у нас было достаточно. В конце концов, информация всегда скапливается, даже когда ее носители зачастую остаются в Парке в виде естественных удобрений. Съемки крошечных портативных камер в шлемах рейдеров и военных, данные от Измененных, результаты работы ученых, сливаемые в общий банк данных Грека, которые он потом продавал, и не задешево. Ну, жадная он натура, что тут поделаешь?

Ночники… странный симбиоз одичавших больших кошек с огромными паразитами, дававшими им некоторые пси-способности. Не такие большие, как греи, но очень опасные животины о четырех лапах, густо-черного цвета с редкими смазанными серыми полосами на боках и горбом на спине, где и обитали те самые паразиты. Про этих нехороших представителей братьев наших меньших в свое время я наслушался ой как много. Они были одними из тех, кто в темное время суток выходил за пределы собственного ареала. Легко объяснимо, если учитывать, что кормовая база плохая. Нет, конечно, через Парк ходили те же самые курьеры с товарами или лаборанты военных лабораторий под присмотром наших техасских рейнджеров. Но это же не каждый день, а кушать-то хочется постоянно.

Серпенты, громадных размеров ползучие гадины с гривой живых и жадных до добычи щупалец вокруг головы. Вот эти вообще повергли меня в шок при первом просмотре данных о таком виде местной фауны. Откуда, скажите, пожалуйста, в средней полосе России, пусть и в Районе, возьмутся почти семиметровые змеюки с таким вот украшением на шее, а?!! А ведь взялись, как ни странно, и очень даже хорошо устроились, наводя ужас на всех мирно гуляющих по почти заросшим травой дорожкам. То ли опять отголоски того самого зооцирка, что подарил нам многих милых и ни разу не плюшевых зверюшек, то ли… а кто знает, что может скрываться за этим самым «то ли»? При любом раскладе — серпенты были априори, и никуда от них нам не деться. Оставалось только надеяться, что во время нашей прогулки их будет лезть на нас не так уж и много.

Стаи мегадрозофил, во как. Смешно? Да куда там, описаться просто со смеху можно от такого. А вы ее, эту самую дрозофилу, видели вблизи? Да на хрен никакой микроскоп тут не нужен, чтобы во всех подробностях рассмотреть. Мне довелось наблюдать эту насекомую чуду-юду в собственных пальцах, принес как-то чудаковатый рейдер Паганель целую банку. Да-да, обычную стеклянную банку, на три литра которая, забитую по самое горлышко этими чудными жужелицами. Не знаю, где он откопал банку, понятия не имею, как смог их туда загнать и заморить, но притаранил прямо в «Солянку» и давал каждому посмотреть. Тоже тот еще чахлик невмертливый, пардон, Кощей Бессмертный, давал не просто так, а по сотке с носа.

Так вот… страшно это, скажу вам. Отвратная дрянь, у которой кроме хоботка присутствуют и жвала. А из хоботка мушка выделяет ни много ни мало, а очень сильную кислоту, которая легко расплавляет те защитные комбинезоны, которые из разряда дешевых. Стоит говорить, что ожидает рейдера, который пошел в Радостный в обычном камуфляже и с дыхательной маской и попал под этих насекомых? Наверное, не стоит, сами поймете.

Вот такие вот три вида гостеприимного зверья из Парка, что вспомнил навскидку. А уж те, кто умеет думать, о-о-о-о… На ночь и вспоминать страшно, если честно, хотя и надо.

Топтуны — это понятно. Их здесь не так много, как на других территориях, но тоже хватает. В Парке они какие-то особенные, и быстрее, и ловче, чем их собратья в пригородах и самом Радостном. Те, во всяком случае, по деревьям лазить не умеют, а эти, если судить по записям, прямо-таки белки какие-то. Только белки большие, дохлые, вечно голодные и с вот такими зубищами…

Отдельные особи Измененных, полностью приспособленные к жизни в этой пуще, умеющие подкрадываться абсолютно незаметно и неслышно. Поразительная смесь животных и людей, превратившихся в то, что кроме как зверолюди и называть-то не хочется. И косари…

Косари, о да. Та еще легенда, проверять которую мне не очень-то и хотелось. Почему именно косари, кто они такие и откуда появились, мало кто мог сказать. Слухи, очень редкие записи, на которых что-то смазанное двигалось поразительно быстро. Буро-зеленое, размашисто приближающееся к снимающей камере на экипировке, взмах чего-то длинного, широкий и неуловимый, всплеск ярко-алого, и все. Камера смотрит вниз, удар о землю, тишина и только чуть шевелящаяся ткань на самом краю съемки. Кто или что? Не знаю, ни капли ничего я про это не знаю. Но, видимо, скоро смогу узнать и на самом себе проверить, что ожидает тех, кто хочет погулять в Парке ночью.

Мысли, мысли, мысли… Казалось бы — как может в одном крохотном временном отрезке уместиться столько этих постоянно безумно прыгающих и неугомонных созданий? А вот нате, как оно оказывается на самом деле-то. Пока мы шли с два десятка метров до дыры в заборе, в голове промелькнуло их вон сколько, даже и не измеришь килобайтами. И то верно — перед смертью не надышишься, что еще тут сказать? А Парк, ну а что Парк? Вот он, прямо перед нами, гостеприимно шевелящий листвой деревьев и весело перекликающийся совсем непонятными и непотребно страшными звуками. Эх, жизнь моя жестянка…

Да в болото всякие там страхи, рейдер. Ну и что там впереди такого, что ты не пройдешь? Да ничего такого, что ты не сможешь сделать. Хватит рефлексировать, идти пора.

Крюк шагнул первым, выставив перед собой толстый обрубок пушки, смотрящей вперед шестью смертоносными отверстиями. Сдобный пошел следом за ним, взбодренный непонятной микстурой, которую дал голем. Напарник держался хорошо, ничем не показывая, что ему тяжело. Мы со Скопой вошли практически одновременно, оказавшись под темными кронами, настороженно вслушиваясь в какофонию, разносившуюся вокруг.

Вот он, очередной феномен Района, так отчетливо дающий о себе знать сейчас, в темноте Парка. Вроде бы со стороны слышались звуки, а то как же, но вот как? Отдельные и редкие, не такие уж и громкие, а сейчас? Такое ощущение, что с головы сняли глухой, проложенный изнутри чем-то звуконепроницаемым, рыцарский шлем «хундсгугель». Не, ну правда… такой ор здесь стоит, что обалдеть можно. Вот уж не подумал бы, если честно, что такое услышу когда-нибудь.

Где-то далеко впереди раскатисто рычал кто-то явно большой и сильный. Рычал, судя по ответам, на кого-то не менее крупного и крутого. Тот отвечал с очень заметным раздражением и обещаниями эту самую крутость доказать. Тоже мне, прям тираннозавры в юрском периоде, ага. Но рев этот лично меня напряг очень сильно, заставив подумать о том, что, кроме непонятной аномальной «заглушки», есть здесь что-то еще, куда как более странное. Слишком уж рык этот напомнил стандартных серых львов, а эти зверушки ну очень большие. А ревут не так сильно… Хотя какой из меня Дерсу Узала, вообще-то? Может, это просто две мутировавшие жабы, которым Волна, кроме децибел, больше ничего и не подарила? Очень, просто очень хотелось надеяться на это.

Не таких громких, но от того не менее неприятных звуков тоже было достаточно. Еле слышные взвизги где-то далеко, невнятное бурчание чьего-то, видно, совсем пустого и голодного живота неподалеку в кустах, шорохи, скрипы и трески. И ба! Вот об этом я не слышал, если честно…

В Парке горели фонари, натурально горели мертвенно-бледным светом, пробивающимся сквозь густые кроны там, чуть впереди. Охренеть не встать, честное благородное слово — я в шоке. Это как вообще понимать-то? Горят фонари, сразу видно, на центральной дорожке, которую помню с самого детства, горят себе и горят, не обращая ни на что внимания. Смущало меня только одно обстоятельство: далековато они горят. Чересчур далековато для того места, где мы сейчас находились. Ведь если припомнить, то отсюда до некогда широкой полосы асфальта хода-то всего ничего, минут пять. А сейчас, навскидку, все тридцать, если судить по этим белым звездочкам впереди. И чего тут творится, и как, самое главное, прикажете это все понимать? Не знаете? Я тоже, поверьте.