Чтение онлайн

– Мне кажется, он хотел сделать сэлфи или что-то сфотографировать, но точно не уверен. А потом не вставил должным образом крепление, хотя, я не знаю…

– Да какая расщелина? Лично я не видела никакой расщелины, - возмутилась короткостриженая женщина в синем трико, - горы не терпят невнимательности.

– Беги, - толкает меня кто-то вниз.

Я не разбираю дороги, постоянно подворачиваю ноги, задыхаюсь, спотыкаясь о камни, топчу цветы, получая ветками сосен по лицу. Теперь красота природы кажется издевательством. Передо мной лицо Егора, а потом вдруг его размазанное у подножья тело.

Мелкими порциями хватаю воздух ртом, обжигая легкие, бок болит, но бежать быстрее я не могу. Я почти выплевываю свои внутренние органы, когда, наконец, добираюсь до заветной надписи КСП.

Молодой парень в форме цвета хаки с нашивками из елок и камней, что-то пишет за столом у входа. Наваливаюсь на деревянный стул, пытаюсь начать разговаривать, но я слишком быстро бежала, не могу успокоиться, руки трясутся, сердце колотится, пульс стучит, грохотом отдаваясь в ушах. Из ладони торчат еловые иголки, которые я даже не заметила. Меня выворачивает наружу от страха и ужаса, подташнивает.

– Мой парень, мой молодой человек там на пике, - кашляю до слез, - провалился в расщелину…

Высокий блондин хмурится, бросает ручку на стол, на вид ему лет двадцать, не больше.

– Так, успокойтесь, пожалуйста, какая расщелина, о чем вы говорите?

В другом углу комнаты кто-то есть, я чувствую внимательный взгляд, кто-то пьет чай, медленно размешивая содержимое ложкой, стуча ею о стенки бокала.

– Да прекратите вы это или нет?! – срываюсь, оборачиваясь, я не могу сдержаться, я в истерике, мне страшно.

Не могу себя контролировать. Егор, мой Егор, он разбился, он умирает…

 На меня сурово смотрит высокий, крепкий мужчина с длинными темными волосами, собранными в пучок на макушке. У него короткая, аккуратностриженая борода, и глаза такого карего, почти черного цвета, что на мгновение мне кажется, будто на меня смотрит сама тьма.

 - Пишите заявление, - вздыхает, раздражаясь блондин, заставляя меня вернуться в реальность.
– Я такая-то, такая-то прошу приступить к поиску гражданина, - дает мне листок бумаги.

– Какое заявление? – визжу, размахивая руками, - вы же спасатели, вы должны спасать, а не бумажки заполнять? Вы же как скорая!

Черноглазый мужик обходит стол, ступая почти неслышно, наклоняется над компьютером, щелкает по клавишам, подымая на меня глаза:

– Как фамилия вашего знакомого?
– в отличие от блондина он абсолютно спокоен.

– Егор, - заикаюсь, падаю на стул, закрывая лицо руками, все еще трясусь от страха, - я не знаю его фамилию.

 Черные глаза смотрят очень пристально, на мгновение в них появляется насмешка:

– Вы пошли в горы с человеком, чью фамилию не знаете?

Я пожимаю плечами, вытираю пот с лица, кашляю.

– Разве имеет это какое-то значение?

Он смотрит на меня исподлобья, а затем снова наклоняется над компьютером блондина.

– Прежде, чем совершать подъем на пик необходимо зарегистрироваться у нас, - его хладнокровие убивает, хочется взять стул и разворотить все к чертовой матери, какая разница какая у Егора фамилия, если он умирает.

– Он регистрировался, - вскрикиваю, - точно знаю, что Егор регистрировался.

 - Глеб Дмитриевич, - обращается блондин к тому, что постарше, - можно я домой пойду, я сейчас сдохну, у меня температура под тридцать девять.

А тот как будто его не слышит.

– Виктор, Анастасия, Игорь, Андрей, Петр, Семен, Роман, Вячеслав и Всеволод. Ни одного Егора за последние двадцать четыре часа. Вы уверены, что он подымался на гору?
– поворачивает ко мне экран темноглазый мужик, который похоже здесь главный.

Он кивает блондину. Тот начинает собираться.

– У вас фотография есть?

Я начинаю искать, и среди кучи неприличных снимков, которые мелькают перед глазами совершенно незнакомого мужчины, я нахожу фотографию Егора, тычу ею прямо в лицо. Он забирает аппарат и показывает лицо Егора блондину.

– Ты сегодня тут сидел? Видел его?

– Я не знаю, у меня голова как таз, может и видел, я мужиков плохо запоминаю.

– Я не могу поверить, что мы сидим и разговариваем, когда надо спасать человека!?
– вскидываю руки, снова начинаю рыдать, захлебываясь, - До меня только что дошло, незарегистрированных вы не спасаете?!

– Прекратите истерику, - спокойной поворачивается жгучий брюнет, на лбу образуется складка, - вы звонили ему?

– Куда? На гору?

Он наклоняет голову к плечу и смотрит с таким снисхождением, что мне хочется провалиться под землю.

– Нет, я не звонила.

Отбираю аппарат, а брюнет скрещивает руки на груди. Глядя на меня в упор своими черными глазами, начинает крутиться на стуле. Делает он это медленно и плавно, очень соответствует его жестокому бесчувственному стилю. Хладнокровный говнюк.

– Недоступен, - вытираю кулаком слезы.

Блондин уходит, прощаясь и хлопая дверью, а я остаюсь наедине с этим Глебом Дмитриевичем, от одного сурового вида которого хочется спрятаться под стол.

– Какой у него оператор сотовой связи?

– Не знаю, - отвечаю слишком резко и дёргано, тру лоб, вздыхаю, мне плохо, я хочу домой, я хочу, чтобы это все оказалось чье-то плохой шуткой.

 - Номер его диктуйте.

Он снова роется в компьютере. Что-то печатает, затем достает свой мобильный и куда-то звонит. Не понимаю почему здесь никого нет, ведь спасателей должно быть много.