Чтение онлайн

– Иди сюда, – подползает она к краю кровати, свесив голову вниз.

Волосы рассыпаются, почти касаясь пола, облизнувшись и приоткрыв губки, она так на меня смотрит, что я без слов понимаю, куда именно меня приглашают.

Я обхожу кровать и, оперевшись на колено, медленно вхожу в ее карамельный рот. Голова перестает работать, перед глазами появляется густая дымка, которая окутывает мозги сладкой тягучей ватой. Это то, о чем я мечтал. Я столько раз представлял, как она сделает это для меня, что едва удерживаю себя на грани, бархатные губки ласково и в то же время настойчиво обхватывают мою каменную плоть. Полина прекрасна во всем и этот жаркий процесс не исключение. Глубоко, горячо, ласково, она помогает себе языком, ласкает рукой у основания. Я двигаюсь медленно, чтобы прочувствовать, почти умереть от блаженства, сжимаю ее правую грудь, наслаждаясь ее упругостью. Не закрываю глаза, чтобы видеть, как она закрыла свои, наслаждаясь тем, что делает для меня. Это слишком сильно.

– Ты вкусный, - облизывается моя девочка, кружа языком на самом кончике и снова притягивает к себе.

Я могу продолжать это бесконечно, уж очень потрясающее ощущение. Но я хочу вместе.

Укладываю ее на себя, тут же погружаясь в новый жар, мы целуемся, так сильно и долго целуемся, что губы немеют от приятной боли. Я глажу ее спину, такую светлую, жемчужную, совсем не похожу на мою смуглую кожу. Мы двигаемся то соединяясь, то разъединяясь, становится непонятно, то ли Полина так глубоко целует меня в губы, то ли я неистово мучаю ее рот. Шелковые пряди ее волос падают мне на лицо. Девичья грудь приятно трется о мою. Я ощущаю себя в раю. Но мне хочется еще больше. Я уже ничего не соображаю, страсть делает меня жестче, грубее и настойчивее. Перевернув нас, я надавливаю сильнее, начинаю действовать тверже, нахраписто вбиваясь глубже. В голове пусто, ничего не осталось кроме хрупкого тела, кроме огня и ощущения бесконечной эйфории.

– Сильнее, - просит девушка, вздрагивая под моими безжалостными толчками.

Я подчиняюсь. И это единственное в чем я готов подчиняться ей круглосуточно.

Зажигаю свет, нажимая на плоский белый выключатель в углу, сегодня пасмурно и в КСП совсем темно. Щелчок и комната наполняется мерцанием желто-белого света. Сажусь на свое место, стараясь думать о работе и не возвращаться мыслями к тому, чем занимался все утро. Но с лица не сходит глупая улыбка, когда я вспоминаю Полину, которая умоляла оставить ее в покое и пойти наконец на работу. Раньше я об этом не думал, ну был секс и был. Такая же потребность, как еда, вода или сон, а теперь в голове сами по себе всплывают детали. До сих пор чувствую запах ее волос, вкус губ, а еще приятную расслабленность во всем теле от бесконечных каскадов удовольствия внутри, что никак не хотят покидать мое тело. Я верно свихнулся. Третий раз подряд заполняю отчетный бланк. И будет еще четвертый, если я не сосредоточусь.

Сегодня много мелких, незначительных происшествий, которые долго регистрируются, а решаются за пять минут. Мое участие не требуется, поэтому ребята ходят туда-сюда, ругают пострадавших и друг друга. Но кроме нескончаемой эйфории, внутри меня зреет беспокойство, которое никуда не делось с приездом в горы. Мне все еще кажется, что здесь что-то не так.

Дожидаюсь момента, когда пара пенсионеров, потерявших собачку в горах, оставят Витьку в покое, встаю со стула. Под ногами скрипят доски, а на улице кричит Пашка, пытаясь переспорить кого-то с очень громким и истеричным голосом. Подхожу к нашему регистратору, низко наклоняясь над компьютером.

– Помоги-ка мне найти кое-что, - чешу подбородок, обращаюсь к Витьке, - помнишь, к нам в КСП приходила беременная женщина, жена парня, что мы вытягивали из расщелины? Мне нужна его фамилия и что там у нас еще есть на него.

Стараюсь сверлить глазами стол, надеясь, что он не вспомнит тот факт, что Полина прибегала за тем же парнем.

– А бывший вашей Полины?
– тут же выпаливает Витька, а я с отвращением кривлюсь.

Приходится взять в руки карандаш, чтобы не схватить ружье.

– Это было тринадцатое число, Глеб Дмитриевич, у меня же больничный начинался с тринадцатого. Помните грипп подхватил, температура тридцать девять. Сейчас найдем.

Он долго щелкает по клавишам, напевая себе под нос какую-то мелодию. А я почему-то нервничаю. Что я пытаюсь найти? Сам не знаю.

– Вот он, засранец, от меня не спрячешься. Андрей Куприянов. Тут дата рождения и место жительства.

Витька выписывает данные, я забираю белый бумажный квадратик заметки и сажусь к своему компьютеру, размышляя вслух:

– Что же она такое говорила? Совсем из головы вылетело. По каким таким делам он был в горах?

– Он гораздо младше вас, Глеб Дмитриевич, - забирает с моего стола бумажку Витька, изучая то, что сам только что написал.

Белобрысый спасатель без класса притягивает стул для себя, а я очень сильно стараюсь сделать вид, что не слышал последнее замечание.

– Че продолжает окучивать вашу Полину?
– кривится, вздыхая. – Молодежь сейчас наглая.

Садится, качая головой, стуча ногами об пол.

– С чего ты взял, что он окучивает Полину, пенсионер ты наш? – невозмутимо разглядываю своего подчиненного, мой голос пропитан спокойствием и хладнокровием.

– С того, что вы бы не полезли в интернет, Глеб Дмитриевич, если бы он к ней не лез.

Тру переносицу, зевая.

– Что не выспались? – подмигивает мне Витька. – Ну еще бы.

А я строго смотрю на него, приподымая правую бровь, никакой субординации.

– Историю о том, как вы его в грязи вывозили в своем дворе, мы в отряде обсудили вдоль и поперек. Все вас еще больше зауважали после этого.

– Супер, - встаю, медленно подхожу к окну, скрещивая руки на груди, пытаясь вспомнить, что же сказала его беременная жена.

На улице Пашка машет руками, указывая куда кому идти.

– Может он бизнесмен? Обычно такие в горы отдыхать ездят. Продавал у нас какое-нибудь оборудование или спортинвентарь? Или тачками торговал? А может он ...

Откидываю окно на проветривание, пуская в помещение чистый воздух.

– Мадам, я благотворительностью не занимаюсь, – орет Пашка.
– Не нравится, пишите жалобу! – возмущается мой заместитель, а собака ему вторит лаем.

Порыв холодного ветра бьет мне в лицо, и я вспоминаю, решительно возвращаясь к компьютеру.

– Его жена сказала, что он занимается благотворительностью. Что-то для больных детей подбирает. Мы знаем город, фамилию, возраст. Обычно у таких организаций всегда есть сайт.

Ввожу его имя, фамилию, благотворительный фонд и тут же вылезает страница с красивым название «наша команда». Искать долго не приходится. Голубые тона, надписи «я хочу помочь» и «мне нужна помощь». Присвистывая, мгновенно узнаю смазливую рожу на фотографии.