Шрифт:
Глава 1
Выслушай меня!
Это была последняя пятница января, шесть вечера, мы с Канальей возвращались домой с карманами, набитыми деньгами.
1994 год стартовал как действительно новый, совершенно новый год, и я надеялся, что моя и не только моя жизнь будет новой. Голова шла кругом от перспектив. Это напоминает, когда посадишь семена и наблюдаешь, как они растут. Вот проклюнулся первый росток, вот второй, третий, четвертый. А здесь пусто, семя погибло. Сейчас то время, когда стоишь напротив зеленого поля, росточки хрупкие, лаковые, но растут не по дням, а по часам.
По сути, у меня не получилось только два дела: сделать из Андрюши-наркомана человека и открыть частную клинику. О последнем рано говорить «не получилось» — Гайде просто не вышла на контакт, а тормошить ее и убеждать у меня не было времени и ресурса, их сожрала стройка, и это только начало!
Пока Каналья торговал, он полностью делегировал полномочия Алишеру, который и в диагностике смыслил, и мастером был отменным, и в иномарках разбирался. Чтобы упростить им задачу, я связался с дедом и заказал пособие по эксплуатации «Мерседеса», «Ауди», «БМВ» и какого-нибудь японца — в общем, что будет; на немецком, английском, без разницы. Главное не на японском. Переведу, распечатаю, может, брошюрку выпущу. Хотя нет, не стоит плодить конкурентов.
Благо компьютер у нас есть. Да какой! Я поговорил с Алексом-мажором, у которого тоже имелся комп, но он в сравнении с моим был грудой металла. О дисководе Алекс даже не слышал, подавляющее большинство компов, которые использовались в России, работали только с дискетами, и памяти у них было с гулькин нос. Так что, услышав ТТХ моего компа, Алекс воскликнул: «Гонишь! А такое бывает?!» Так что мой авторитет в его глазах до небес взлетел. Может, впервые в жизни на его пути встретился человек, у которого что-то (зачеркнуто: больше) лучше, чем у него. Теперь я понял, отчего Слава индюком раздувался — он-то понимал, какой космический корабль нам дарит, а мы это даже оценить не могли, оценили постфактум.
Несмотря на то, что Леонид Эдуардович хотел, чтобы бесценная вещь лежала на антресолях, недоступная никому, я не собирался гноить комп и настоял на том, чтобы Леонид Эдуардович разрешил собрать компьютер — для Яна. Я был уверен, что паренек разберется в его работе и быстренько научится и винду устанавливать, и программировать. Так что и ему я заказал брошюры из Москвы. Установили комп в родительской спальне, которая закрывалась отдельно и куда гости не имели доступа — нельзя было допускать утечки информации. Потому что, если узнают, что у кого-то есть что-то ценное, всегда находятся те, кто это что-то пытаются отнять.
Ну а собирать комп пришлось мне вчера ночью. Забавный опыт, когда ты ничего не соображаешь, но руки помнят и все делают. Каретников-старший и то не решился все подключать и смотрел на меня с подозрением: ну как может пацан из бедной семьи разбираться в таких вещах?! Илья-то знал. Надо отдать ему должное, он не мучил меня расспросами. Он вообще сделал вид, что забыл все то, что я ему рассказывал — наверное, так проще было хранить тайну.
Боря остался равнодушен к компу и на сборку не пришел. Что касалось меня, с одной стороны, я прыгал от счастья — это же круто, обладать такой игрушкой! С другой стороны, помнил, что вещь — это просто вещь, не надо становиться рабом вещей, есть люди, которым они нужнее, например, Ян. Парнишка слюной весь пол измазал, пока я собирал комп. А потом уселся за него — и пропал. Причем его не игрушки интересовали — ему было интересно разобраться, как это работает. Когда видишь, как в чьей-то душе загорается огонь, никаких денег не жалко.
Прежде чем отогнать «Зилок» на завод ЖБИ, у которого на балансе он стоял, Каналья забросил меня в центр, к магазину, возле которого валялся какой-то алкаш. Его пыталась добудиться очень худая пожилая женщина.
— Завтра так же? — спросил Алексей, сгружая мопед. — Ты подъезжаешь к повороту, я тебя забираю? И надо бы с участком что-то решить, который под мастерскую. Потому что, если хозяин продаст дом, то мы останемся на улице.
— Да как тут решишь, — проговорил я. — Мы оба заняты. А чтобы открыть АОЗТ с двумя учредителями, это вагон времени.
— Так давай тогда оформим на Эльзу Марковну. Как с работой поспокойнее станет, займусь фирмой. А уж тетя Эльза продаст участок уже фирме. Жаль, тебе ничего нельзя оформить.
— Когда мне станет восемнадцать, мы просто сменим учредителя, — сказал я. — Поменяем ее на меня. Три года терпеть осталось — не так уж много, хотя и немало.
— Ладно, давай! — Каналья помахал мне рукой, а я поехал в Николаевку.
Еще при повороте в Николаевку я заметил на пустыре, где был мой участок, пылающий костер — как маяк на горе. Что они там затеяли? Что это не пожар, понятно: слишком сыро, и гореть там нечему. Потому перед тем, как заехать к Лике Лялиной, справиться о здоровье новорожденной сестры и счастливой матери, я свернул туда. Давно стемнело, нормальным людям пора бы разойтись, но, заглушив мотор, я услышал взрывы молодецкого гогота. Тонкой ноткой пробивался женский смех.
Это мне не понравилось, и я ускорился, катя мопед — ехать по таким буеракам было опасно. И опять женский смех — заливистый, звонкий. Это кого они привели? Наверное, Карасиху, Ласку или Бучиху Ольгу — нормальная девчонка разве пойдет с такими тусоваться?
Хотя Лихолетова, вон, слюни на Алтанбаева, Бреда Питта местного разлива, пускает. Но смех не ее, она рогочет, как взбесившаяся лошадь. Надо гнать их оттуда и запретить водить баб. Что это за работа, когда вокруг девки?
На фоне огня я насчитал восемь силуэтов. Ну ничего себе тусовку устроили! Только я собрался разозлиться, как увидел на огне наш казан, в котором мама или Наташка готовила еду для рабочих. Еще плюс десять метров, и я разглядел Сергея, сидящего на самодельной скамье из досок и кирпичей. Возле казана стояли Зяма и… Я глазам своим не поверил: Наташка! Глаза горят, волосы развеваются, на лице пляшут огненные сполохи — ну прямо мать драконов! Давно не видел ее такой воодушевленной.
Что-то рассказывая парням, она мешала варево в казане и указывала туда рукой. Алтанбаевцы были тем же составом, что и вчера. Когда сестра замолчала, парни один за другим встали, окружили котел. Крючок помешал варево половником. Так же сделал Хулио.
Я остановился, желая оставаться незамеченным. Наташка взяла какую-то пачку, столовую ложку, зачерпнула что-то из пачки — видимо, соль — и отправила в казан. Она что же, учит их готовить еду? Что ж, разумное решение. Пока остальные работают, Зяма или Понч вполне могут куховарить.
Меня охватил азарт. Хотелось явиться народу эффектно, и я вспомнил фирменный вой Яна, от которого мороз по коже. Интересно, на алтанбаевцев подействовало бы?
Еще я заметил, что Алтанбаев и Крючок вьются вокруг моей сестры, но она держится с ними, как учительница, однако парни не теряют надежду ее очаровать. Неуклюже-то как! Ну точно брачные танцы бабуинов! Пока два альфача соревнуются, менее перспективные самцы наблюдают с завистью. Наташка не может не понимать, что происходит. Скорее всего, она все видит, и ей льстит внимание парней. Потому она до сих пор и не ушла с участка, рисуется, дает им кулинарные уроки. А Сергей остался, чтобы они не набедокурили, спасибо ему, адекватный человек оказался. Если он и мастером окажется отменным, возьму его бригадиром.