Вперед в СССР
Шрифт:
Странная парочка переглянулась.
– А как ты вообще сюда поехал, здесь же одностороннее движение?
– Случайно…– буркнул я.
– Случайность – обратная сторона закономерности, – прохрипела девушка.
Ястреб на плече парня внимательно смотрел на меня немигающим внимательным взглядом.
Странная парочка переглянулись.
– Хороший экземпляр, не правда, Энджи? – спросил спутницу парень.
Девушка расхохоталась, затем они сели в машину, и махнув мне рукой на прощание, умчались в сторону проспекта.
«Обкурились, черти, до посинения…» – подумал я, завел машину и въехал во двор.
Через пару минут я, наконец, прибыл к нашему строительному объекту на улице Лермонтова. Большой желтый автокран, старый экскаватор и пузатые самосвалы тихонечко стояли у полуразваленного двухэтажного кирпичного здания. Мужики курили на скамейке, под навесом, возле синего строительного вагончика.
Этот особняк до революции принадлежал князю Андрею Володарскому. Когда князь с родственниками поспешно эмигрировал во Францию, после известных событий 1917 года, в здании разместили детский приют, а позже, во время Великой Отечественной здесь располагались военные склады. В шестидесятые годы прошлого столетия особняк отдали под управление «Городского водоканала». Лет десять назад здание пришло в аварийное состояние, его все собирались сносить, но особняк так и стоял, обгороженный забором из оцинкованного профнастила, как призрак, в самом центре города.
Пару лет назад жилище облюбовали местные бомжи, пока однажды не обвалилась крыша и чуть не придавила одного из них. И наконец, недавно, было получено разрешение от администрации города о сносе ветхого дома и строительстве на его месте современного торгового центра. Тендер на снос здания выиграла наша строительная фирма.
Мне с ностальгией вспомнилось, что мы с друзьями частенько лазили здесь в детстве по подвалам, ища мифические и несметные сокровища князя Володарского, которые, как утверждают старожилы, он так и не смог забрать с собой в Париж, быстро унося ноги…
Я быстро подошел к курилке:
– Ну что, мужики, работа стоит – а срок идет?
Работяги дружно заржали. Худощавый и вытянутый, как цапля, бригадир Федянин поднялся и вышел мне навстречу.
– Сергей Павлович, парни разобрали кирпичную кладку под лестницей, и обнаружили туннель, идущий вниз. Может МЧС вызвать? Пусть здесь все как следует проверят.
– Николай Петрович, вечно вы паникуете, там все осматривали? Что внизу?
– Рабочие как обнаружили эти катакомбы, я сразу приостановил все работы.
– Молодец. Неси фонарь, я сам посмотрю.
Федянин позвал рыжего, вихрастого Петю Кашина:
– Принеси фонарик из вагончика, и пойдем с нами.
Парнишка прибежал через минуту с большим переносным фонарем и отдал его мне.
Я задумался:
– Мы тут еще лет тридцать назад все облазили, никаких подземных ходов не помню, – я зашел в подъезд, и увидел под лестницей разлом в стене, за которым пряталась бетонная ниша. Я включил фонарь и посветил внутрь. Луч света ударил в пустоту, уходящую дальше, в глубину туннеля. Удивительно, но проход был капитальный, с толстыми бетонными стенами.
Федянин и Кашин стояли сзади меня.
– Мужики, вы здесь постойте, я чуть вперед пролезу и осмотрюсь.
– Осторожней, Сергей Павлович, – пробурчал бригадир.
Я полез вперед. Вскоре проход начал немного сужаться, и мне пришлось пригнуться. Я осторожно осмотрел стены в поисках трещин. Но они были идеальными и ровными. Здесь туннель уходил резко вниз.
– Сергей Павлович, давайте назад! – крикнул Федянин.
Я попытался еще посветить вперед, но фонарик бил лучом только метров на шесть, похоже, аккумулятор был разряжен.
«Попробую спуститься еще немного и буду возвращаться… » – подумал я и неторопливо полез вперед и вниз. Дальше был совсем крутой спуск. Я решил возвращаться и разворачиваясь назад, выронил фонарик. Резко потянувшись за ним, я сам поскользнулся и полетел вниз – в темную неизвестность… и вскоре, пробив ногами какие-то тонкие доски, упал на огромную кучу старого тряпья.
С минуту я лежал не шелохнувшись, боясь пошевелиться. Потом перевел дыхание, поднял руки, пошевелил ногами и убедился что вроде все целое. Глаза вскоре привыкли к темноте, и я рассмотрел под собой огромные кучи старых матрасов и фуфаек. Воздух здесь был довольно затхлый. Пахло плесенью.
Неторопливо привстав, я осмотрелся. Нигде не было и малейшего намека на выход. В этом подземелье было довольно холодно, я неторопливо прошелся и ощупал стены. Потом посмотрел наверх: метрах в пяти, сверху, зияла дыра примерно метр на метр. Когда падал, я пробил ногами старые полусгнившие доски. Эх, жаль ни спичек, ни зажигалки, и фонарь где-то вверху застрял!
Я присел на кучу тряпья и сжался в комок. Что ж, придется ждать, когда меня вытащат отсюда. Брр… даже зубы застучали от холода. Только бы крыс здесь не было… Начав покучнее сгребать матрасы, я вдруг заметил старую чугунную крышку от люка. Еще один туннель? Нет, больше я никуда не полезу…
Так в раздумье я просидел еще минут двадцать. Никто и не собирался меня спасать. Под ложечкой неприятно засосало.
Наконец, любопытство взяло вверх. Я осмотрел крышку люка: старая, чугунная, с кованой ручкой. Приподняв крышку, я заглянул: вниз вела металлическая лестница, а сбоку на нее падал неяркий свет. Значит есть второй выход! Да и сквознячком явно потянуло. Ну все, сейчас вылезу, и накроется у кого-то премия в квартал! Не могли мне сверху веревку скинуть, «кони педальные»!
Я медленно спустился по лестнице и оказался в просторной бетонной нише. Из боковой стены торчала широкая асбестоцементная труба, ведущая вверх, под небольшим углом, из нее и падал свет. Присев, на корточках, я гусиным шагом пошел к свету, и вскоре вылез на бетонную площадку. Отсюда вверх вели крутые каменные ступени. Поднявшись по ним, я приоткрыл тяжелую, металлическую дверь, и вышел на улицу…
2
Удивительно, но на улице уже смеркалось. Неужели я так долго просидел в подземелье? Оглядевшись, я заметил, что вылез совсем из другого крыла здания. С этой стороны дом был еще абсолютно целым, неразрушенным. Стены из красного кирпича казались довольно крепкими и монолитными, а высокая крыша напоминала в полутьме старинный замок. Медленно обойдя особняк, я с удивлением увидел, что и фронтальная часть дома была тоже целая, а над подъездом, в свете тусклой лампы в фонаре, мне удалось прочитать вывеску: «Городской водоканал».