Врач космического корабля

Полет с лунной станции на Марс – сплошное удовольствие. Пассажиры поднимались на борт ракетного омнибуса «Иоганн Кеплер» и обретали девяносто два дня веселья и вкусной еды, общения и отдыха. После тридцатого дня полета все сто сорок семь пассажиров ублажали себя именно таким образом.

И как раз в это время в нос корабля врезался метеорит. Почти смертельный удар. Разрушая все по пути, метеорит прошел сквозь главную рубку и убил капитана Кандида и еще двенадцать офицеров и матросов. Так как лазеры не смогли остановить метеорит, а внешняя армированная обшивка лишь немного погасила его скорость, он пропорол восемнадцать помещений и зарылся в грузовой отсек в центре похожего на барабан корабля. Во время внезапно грянувшей катастрофы оказавшиеся поблизости пути метеорита шестнадцать пассажиров тоже погибли, и была разрушена большая часть цистерн с водой.

Положение оказалось действительно ужасное.

В момент удара лейтенант Дональд Чейз читал толстую книгу под названием «Повреждение костей в условиях низкой гравитации», лежа на койке в корабельном лазарете. Металлический каркас койки завибрировал, сотрясая книгу, но лейтенант несколько секунд не обращал внимания на тряску.

Затем до Дональда дошел смысл происходящего. Вибрация! При движении корабля в вакууме не должно быть ни вибраций, ни толчков, ни внезапных сотрясений. Дон отложил книгу и вскочил на ноги как раз в тот момент, когда ожил сигнал тревоги. По ушам ударил трубный рев сирены, в глазах зарябило от красных огоньков. Затем вой сирены сменила усиленная динамиками звукозапись:

«Космическая тревога! Пробита обшивка корабля! Корабль разгерметизирован, сейчас аварийные перегородки отрежут отдельные отсеки один от другого. Выполняйте правила выживания в космосе».

Одновременно в противоположной стене каюты распахнулся аварийный шкаф, приведенный в действие тем же сигналом, что и сирена.

– Снять комбинезон и надеть скафандр! – выкрикнул Дон, автоматически повторяя выученное когда-то правило. В настоящий момент это было самым важным из того, чему его когда-то учили. Хотя он и представить не мог, что когда-нибудь придется воспользоваться этим правилом.

Он расстегнул молнию на груди своего цельнокроенного комбинезона звездолетчика и, прыгая на одной ноге, содрал его с себя. Скинув легкие сандалии, подскочил к аварийному шкафчику.

Аварийный скафандр раскачивался в вытянутой руке Дона, извлекшей его из шкафа. Это был цельнокроеный скафандр, подогнанный по фигуре и облегающий. Шлем свободно свисал спереди, в сторону от Дона, а сзади сам скафандр был почти донизу раскрыт.

– Голова, правая нога, левая нога. Правая рука, левая рука, закрывай! – бормотал себе под нос Дон, повторяя наставление. Неловко ухватившись за вспомогательную подставку, Дон наклонился вперед, ныряя головой в шлем. И в тот же миг всунул правую руку в скафандр. Автоматический клапан подал сжатый воздух в штанину, и та разбухла, словно баллон. Как только нога дошла до конца штанины, носок нажал на специальный клапан, и поступление воздуха прекратилось. Штанина скафандра плотно облегала ногу.

Затем вторая нога и рука Дона протиснулись внутрь вслед за расширяющим скафандр потоком воздуха. Дон начал засовывать пальцы в предназначенные для них углубления, и, едва они оказались там, нажал красную кнопку с большой белой надписью «Затвор». Запирающее устройство находилось на спине. Оно быстро, словно насекомое, поползло вверх, стягивая и герметизируя открытые края скафандра. Когда оно достигло шлема, тот прижался, и Дон почувствовал себя свободно. Скафандр был герметизирован.

Весь процесс одевания от начала до конца занял не больше двенадцати секунд.

Шлем Дона походил на круглый аквариум с открытой щелью впереди, там, где располагались рот и нос. Металлическое забрало оставалось открытым, готовое мгновенно захлопнуться, если давление воздуха упадет ниже пяти фунтов на квадратный дюйм. Скафандр был снабжен ограниченным запасом кислорода, который следовало беречь до тех пор, когда в нем действительно возникнет нужда.

В открытом шкафу находилась еще аварийная медицинская сумка. Дон подхватил ее и бегом направился к компьютерному терминалу.

Терминал представлял собой обычную пишущую машинку, напрямую подсоединенную к корабельному компьютеру. Дон быстро набрал свой кодовый номер, который идентифицировал его как офицера и корабельного врача, чтобы компьютер знал, к какой информации у него есть допуск. Затем Дон набрал:

– Что за тревога?

Последовала секундная пауза: компьютер проанализировал вопрос, разыскал запрашиваемую информацию и проверил, вправе ли он ее передать, а затем выдал ответ. Пишущая машинка ожила, и печатающая головка запорхала по бумаге.

«Пробоина во внешней обшивке отсека 107JB; 17 других лишены воздуха. Безвоздушные отсеки изолированы от остальной части корабля. Лишены воздуха следующие отсеки: 107JN, 32В, 32-ВI...»

Дон подошел поближе к схеме судна, и у него екнуло сердце, когда он увидел, что отсек 107JN – пилотская кабина, могучий мозг судна.

Как только компьютер закончил печатать список поврежденных помещений, Дон оторвал листок и сунул в карман на штанине скафандра. Подхватив медицинскую сумку, он выбежал из лазарета и направился к рубке.

Вероятно, в каждом из перечисленных отсеков одни мертвецы. А может, там есть и раненые, которых еще можно спасти... если действовать достаточно быстро, конечно. Но значение имел только один отсек. Рубка и работающие там люди.

Без них этот огромный корабль превратится всего лишь в бестолково вращающуюся глыбу металла. Он пронесется в космосе, минует орбиту Марса и канет в беспросветную тьму.

Впереди показалась лестница, ведущая с палубы A на палубу B, где размещалась рубка.

– Что случилось? Что за тревога? – спросил испуганный человек в лиловом костюме, выскакивая из каюты и пытаясь загородить Дону дорогу.

– Авария. Оставайтесь в каюте и действуйте согласно инструкции. – Дон прошмыгнул мимо, заставив человека посторониться, хотя тот действовал достаточно расторопно. Затем Дон свернул на лестницу и ткнулся в закрытую дверь.

Это была автоматическая воздухонепроницаемая дверь, закрывавшаяся, когда отсекам грозила разгерметизация. Она отрезала каждый отсек от соседних, предотвращая распространение бедствия.

На панели возле двери горел зеленый сигнал – в отсеке был воздух. Дон зашарил по карманам в поисках специального ключа, когда за спиной послышался топот бегущих ног.