Чтение онлайн

– Кроме нас, язычников.

– Разумеется, кто-то должен гореть в аду. Однако у вас есть время принять истинную веру.

Мы с Кайнвин отклонили предложение креститься. На следующее утро она отправилась в Повис вместе с Сереной, Морвенной, а также остальными женщинами и детьми. Мои копейщики обняли своих близких. Мэуриг дал в сопровождение нашим семьям отряд воинов; я добавил к ним несколько копейщиков с наказом вернуться, как только они доставят женщин к Кунегласу. Повисский друид Малейн отправился вместе с ними, а Мерлин и Нимуэ пошли с нами – теперь, как и на Темной дороге, все их мысли были устремлены к Котлу.

Король Мэуриг вместе с нами выехал в Глевум. Город располагался в Думнонии, но на самой границе с Гвентом, так что его земляные валы и частокол защищали владения Мэурига. Он предусмотрительно разместил там своих копейщиков, чтобы беспорядки в Думнонии не перекинулись на Гвент. До Глевума мы добрались за полдня, и здесь, в римском дворце, где собирался последний верховный совет Утера, я нашел основную часть своего отряда, Артуровых воинов и самого Артура.

При моем появлении лицо его вспыхнуло такой радостью, что я невольно прослезился. Мои копейщики, остававшиеся с Артуром, когда я сам отправился на поиски матери, разразились ликующими криками. Последовали объятия и обмен новостями. Я поведал, что случилось в доме Эрмида, назвал имена погибших, заверил своих товарищей, что их жены и дети живы, потом повернулся к Артуру.

– Враги убили Диан, – сказал я.

– Диан? – В первый миг он мне не поверил.

– Диан, – повторил я, и на глаза вновь навернулись слезы.

Артур обнял меня за плечи и вывел на стены Глевума, где стояли одетые в красные плащи копейщики Мэурига. Он заставил меня заново повторить всю скорбную повесть с нашего расставания и до погрузки на корабли в Абоне.

– Динас и Лавайн, – с ненавистью повторил Артур, потом вытащил Экскалибур и поцеловал сталь. – Твоя месть – моя месть, – поклялся он и убрал клинок в ножны.

Некоторое время мы ничего не говорили, только смотрели на широкую долину к югу от Глевума. Она выглядела удивительно мирной, в полях пшеницы алели маки.

– О Гвиневере что-нибудь известно? – нарушил тишину Артур, и я различил в его голосе нотки отчаяния.

– Нет, господин.

Артур вздрогнул, потом взял себя в руки.

– Христиане ее ненавидят, – тихо проговорил он и, как ни мало это было ему свойственно, тронул стальную рукоять Экскалибура, чтобы отвести зло.

– Господин, – попытался успокоить его я, – у нее есть охрана. И дворец стоит на берегу моря. Возможно, ей удалось бежать.

– Куда? В Броселианд? А если Кердик отправит вдогонку корабли? – Он на несколько мгновений закрыл глаза, потом мотнул головой. – Остается лишь ждать вестей.

А спросил о Мордреде, но Артур знал о нем столько же, сколько и мы.

– Полагаю, он погиб, – сказал Артур, – не то бы уже добрался до нас.

Зато он слышал новости о Саграморе, и новости эти были дурные.

– Кердик наступает стремительно. Кар Амбра и Каляева пали, Кориниум осажден. Еще несколько дней он продержится, ибо Саграмор успел добавить к тамошнему гарнизону двести копейщиков, но припасы скоро закончатся. Да, снова война. – Он коротко, хрипло хохотнул. – Ты был прав насчет Ланселота, а я слеп. Считал его другом.

Я промолчал, только взглянул на Артура и, к своему удивлению, увидел седину на его висках. Мне он по-прежнему казался молодым, однако человек малознакомый назвал бы его мужем в возрасте.

– Как мог Ланселот призвать Кердика, – в сердцах воскликнул Артур, – и поднять христиан на бунт?

– Потому что он хочет быть королем Думнонии, – отвечал я, – и нуждается в их копьях. А Сэнсам хочет быть его главным советником и казначеем.

Артур поежился.

– Думаешь, Сэнсам и впрямь подстроил, чтобы нас убили в монастыре Кадока?

– А кто еще?

Сэнсам, как мне помнилось, первым связал символ на щите Ланселота с именем Христа, Сэнсам довел христиан до безумия, вознесшего Ланселота на трон. Вряд ли епископ верил в скорое пришествие Христа, просто хотел сосредоточить в своих руках как можно больше власти, и Ланселот его в этом смысле устраивал. Если Ланселот закрепится на престоле, бразды правления перейдут мышиному королю.

– Мерзавец, – с ненавистью произнес я. – Надо было убить его десять лет назад.

– Бедная Моргана, – вздохнул Артур. Потом скривился. – Что мы сделали не так?

– Мы? – возмутился я. – Мы все делали правильно.

– Мы так и не поняли, чего хотят христиане. Впрочем, что толку, если бы даже поняли? Их не удовлетворит ничего, кроме окончательной победы.

– Дело не в нас, – сказал я, – дело в календаре. Они взбесились от того, что близится пятисотый год.

– Я надеялся, – тихо проговорил Артур, – что мы спасаем Думнонию от безумия.

– Ты дал людям мир, – сказал я, – и вместе с миром – возможность растравлять свое безумие. Если бы мы все это время сражались с саксами, их силы уходили бы на войну и на выживание, а так мы дали им возможность впасть в полный идиотизм.

Он пожал плечами.

– Что делать теперь?

– Теперь? – переспросил я. – Сражаться!

– Как? – горько спросил Артур. – Саграмор воюет с Кердиком. Кунеглас даст нам воинов, а Мэуриг – нет.

– Не даст? – встревожился я. – Он же принес клятву Круглого стола!

Артур печально улыбнулся.

– Эти клятвы, Дерфель, как они нас преследуют. А в наше скорбное время люди стали легко к ним относиться. Ланселот ведь тоже принес клятву, разве не так? Мэуриг заявил, что если Мордред мертв, то отсутствует и casus belli*.– Он горько процитировал латынь; я вспомнил, как Мэуриг говорил те же самые слова перед Лугг Вейлом и как Кулух передразнивал его, превратив мудреное выражение в «козу съели».

– Кулух придет к нам на помощь, – сказал я.

– Сражаться за земли Мордред а? Сомневаюсь.

– Сражаться за тебя, господин, – отвечал я. – Ибо если Мордред убит, то король ты.

Артур горько улыбнулся.

– Король чего? Глевума? – Он хохотнул. – У меня есть ты, Саграмор, те воины, которых даст Кунеглас, а у Ланселота – Думнония и Кердик.

Некоторое время он шел в молчании, потом улыбнулся кривой улыбкой.

– Некогда у нас был союзник, хоть и совсем не друг. Элла воспользовался отсутствием Кердика, чтобы снова захватить Лондон. Может быть, они с Кердиком друг друга поубивают?