Чтение онлайн

Сварог едва не ляпнул: «Он первый начал», — но смекнул вовремя, какэто прозвучит, и прикусил язык. Попросил о другом:

— Отец, как все же нам выбраться, а? И… как мневыбраться?..

— Ты с этой бирюлькой поосторожнее, — будто не слыша продолжал Пу. — Дел можешь натворить, а кто разгребать будет? Эх, молодежь… Ладно, остепенитесь еще, сам таким был. — Он сочувственно посмотрел на Сварога: — Как тебе выбраться, говоришь… Ну, уйти отсюдаты сможешь, не проблема… но куда ты от себя уйдешь-то, парень, а? Молчишь? Значит, умнеешь.

— Я поняла, — вдруг дерзко вскинула голову Щепка. — И я не согласна с вами. Нельзя же просто так взять и отказаться… от того, что тебе дает судьба! Потом никогда себе не простишь, если откажешься!

— Суета… — старик смотрел на нее печально и жалостливо.

Потом неторопливо поднялся, опираясь на посох, и посмотрел на заходящее солнце.

— Ладно, играйтесь, пока молодые… Вам во-он туда, видите дым от костра? Приятели ваши ждут не дождутся. Поторопитесь, так до ночи успеете.

И он посмотрел на закатное солнце.

Стоп. Закатное солнце? Откуда?!.

Сварог резко оглянулся… и беззвучно выматерился.

Да черт подери всю эту магию! Оказывается, они уже стоят на гребне ущелья! По колено в сизом тумане — да, но не на дне расщелины, а на ее краю! Выбрались! Как, когда — этого Сварог совершенно не заметил. Только что слушали старца в полутьме подземелья — и вот уже закатное солнце…

Он обернулся к дедушке… И никого не увидел. Никого не было рядом с ними. Только горы, скалы, камни… Исчез даже туман.

— Ты что-нибудь понимаешь? — негромко спросил он. — Кто это был?

— Не знаю, — сказала Щепка, задумчиво глядя в черную пасть расщелины. — Но я все равно с ним не согласна.

Почему-то Сварог не стал спрашивать — в чем.

Сварог сидел, подложив под себя сложенный в несколько раз плащ. Над головой бесконечной унылой чередой проносились плоские, как плиты, серые облака. И опять начал накрапывать дождь.

Дело происходило в середине следующего дня на пресловутой Сиреневой гряде, против ожидания выглядевшей самой что ни на есть заурядной грядой. Внизу расстилались выглядевшие дикими и безлюдными склоны: ни дымка, ни строения, ни малейшего движения. Разве что на закате, у самого горизонта виднелось нечто высокое, ярко-желтое, очертаний слишком правильных для творения природы форм, похожее на приземистую пирамиду. Однако рассмотреть загадочное строение вблизи им точно не удастся — их путь с перевала, к Сиреневой гряде, лежит в другую сторону. Сварог, любопытства ради, спросил, что за чудо поселилось среди гор, но про то никто не знал — ни Щепка, ни Монах, ни Босой Медведь.

Касательно встречи с дедом Пу Сварог со Щепкой по молчаливой договоренности решили не распространяться: все равно никто не поверит. А если и поверит, то что толку? Дед если и мог, то ни помогать, ни мешать им явно не хотел. Он жил в своем замкнутом мирке, словно в некоем параллельном пространстве… вот именно: «словно». Его мир походил на действительнопараллельный, куда бы действительномог уйти Сварог, не больше, чем, скажем, роман советского русофила-почвенника на всамделишную деревенскую реальность…

Так что Сварог и Щепка все больше помалкивали, а их неразговорчивость с лихвой компенсировал Монах.

— Высшая сила в тот день благоволила нам, а чернотелым упырям в подмоге отказала, ибо прогневали они Создателя, вообразив себя птахами летучими, — степенно рассказывал тот, поворачивая над огнем кинжал с насаженной на него тушкой кролика. — Ну мы и сами не оплошали, не подвели Создателя. Когда вы, атаман, — он повернулся к Сварогу, — вынудили броситься в погоню за вами аж трех чер-нотелых упырей, тем самым снимая с нас часть непосильной ноши, их осталось не столь уж много противу того, что было изначально. Всего трое их осталось… Хотя и одного эдакого нетопыря-зверя, взращенного в злокозенном Каскаде, не пожелаешь себе врагом. Уж больно ловки прохвосты и увертливы зело!

Монах свел к переносице кустистые брови и неодобрительно покачал головой, когда Сварог наколдовал себе сигаретку. (Истины ради следует заметить, тот же Монах не выказывал ни малейшего неудовольствия, когда несколько минут назад Сварог магическим искусством сотворил вино — бывший служитель культа как ни в чем не бывало опорожнил кувшинчик, да притом практически в один заглот, утер губы рукавом и одобрительно крякнул.)

— На наше счастье один из злыдней метнул свою сеть, — размеренно продолжал экс-священник, — не приметившись, не подумавши хорошенько, и накрыл ею половину кибитки, да в придачу товарища своего, который забился в ней, аки сей кролик в силках. Второй же нетопырь вознамерился попасть в кибитку, ступив ногой на тот железный лист, что крюком был отогнут и висел на одной сопле. Коли нетопырь ведал бы, что Медведь наш живой и дышит, то был бы осмотрительней, но в том-то и состояло его горе со злосчастьем, что не ведал. Хотя Медведь и недужил премного от ранений, однако ж сподобился пнуть тот лист посильнее, да и вышибить его. Нетопырь улетел ко своим птицам вместе с железякой оторванной…

Монах коротко хохотнул, огладил широкой короткопалой пятерней бороду и продолжил:

— А третий, сиречь последний из оставшихся, прыгнул на крышу кибитки, да не знал, что гнила она и ненадежна, потому и провалился вниз, пробив дыру и ободравшись. И прямо мне в руки…

Одной из тех рук, в которые на свое несчастье попал каскадовец, Монах прихлопнул на шее комара и со словами: «Гореть те, упырь, в огне», — смахнул размазанное насекомое с ладони в костер.

— Вот так мы уцелели в том злоключении. А тут кибитка прибыла на гору. Вытащил я Медведя на голы скалы, углядел пещеру поблизости, да и занес туда, дабы он малость отлежался и силу вернул. А сам пошел осмотреться окрест. Осмотрелся, возвращаюсь…

— А я до сих пор не могу дознаться, где он шлялся столько времени, за которое меня двадцать раз могли прикончить, — вступил в беседу Босой Медведь, возлежа возле костра на боку и подпирая голову рукой. — Я уже рассказывал, что заключенных держали где-то в подземных тюрьмах на вершине горы. Когда рудник закрыли, кого-то отправили досиживать в обыкновенные тюрьмы, а кое-кто, оказывается, под шумок сбежал и остался жить в горах, в бывших пещерах-казематах. Здесь они и обитают до сих пор, пробавляются редкими вылазками на равнину, а так жизнь ведут все больше простую, незатейливую. Питаются корешками и горной козлятиной, ловят рыбу в ручьях… Зато на свободе, задери кабан, а не в камерах срока донашивают. Между прочим, они-то и следили, чтобы канатная дорога находилась в исправности, потому как сами нередко ею пользовались: чего ноги зря стаптывать… Вот, значит, эта банда и нагрянула в пещеру, когда Монах ходил по сторонам осматриваться. Зарезали бы они меня, — Медведь широко зевнул, — за милую душу, чтобы тайну свою сберечь, да хорошо, я в тот момент в сознании находился и, углядев, кто там ко мне подкрадывается с ножами, начал называть имена.Заслышав голос, они остановились, а на именахножички-то опустили. А когда выяснилось, что мы с Папашей Черное Ухо были лепшими друзьями, ихний теперешний атаман аж слезу пустил. Оставайся с нами, говорит, и нами верховодь…