Чтение онлайн

Места здесь сколь красивые, столь и суровые; зимой, когда ТрансКАМ подвержен сходу лавин, местным приходится и вовсе не сладко.

Мокрушин и Колобнев одновременно выбрались из «УАЗа». В пятнистой «зверюге», рассчитанной на восьмерых «пассажиров», в данный момент находится семеро бойцов в спецназовской экипировке плюс снаряжение. Условно-боевую задачу спецпредставитель ГРУ Бушмин довел лишь до Мокрушина, которому было приказано до возвращения из Дзау Рябова взять «четвертую» РДГ под свое командование, и еще Колобнева. Так что остальным спецназовцам придется действовать с листа.

Из «Тигра» вышел старший из числа этой группы спецназовцев – Лазарев.

– Майор, даю вводную, – негромко сказал Мокрушин. – Согласно полученных только что данных, на южной окраине населенного пункта Мизур, под прикрытием фабричных построек, развернут дивизион тактических ракетных комплексов противника, предположительно «Точка-У». Вторая вводная: после постановки задачи вы вступаете в командование боевой группой! Мы же с майором Колобневым – вне игры. По части вводных все понятно?

– Так точно.

– Ставлю задачу. Первое. Разведать объект: боевое охранение, расположение штаба либо командного пункта, позиции батарей, количество пусковых установок, транспортных и транспортно-заряжающих машин и «акимов». [34] Второе. Скрытно, сохраняя режим радиомолчания, проникнуть в охраняемую зону и произвести минирование всех обнаруженных на объекте пусковых комплексов. Третье. – Мокрушин сверился с фосфоресцирующим циферблатом часов. – Уничтожить путем подрыва все до одной пусковые установки! Данные по таймингу для ВэУ: двадцать два часа пятнадцать минут по местному времени! Вопросы?

– Вопросов нет, товарищ командир. Разрешите исполнять?

– Помните о главном: берегите людей. Добро, Лазарев, исполняйте. Время пошло.

Спустя час с небольшим «УАЗ» с двумя офицерами въехал на небольшую каменистую площадку, сплошь запруженную автотранспортом.

Удивительно, но никто не попытался их остановить, потребовать документы, поинтересоваться, кто они такие, откуда и с какой целью здесь находятся. С той стороны, откуда они приехали, не было выставлено даже поста боевого охранения. А если таковой и был, то никаких следов его Мокрушин и Колобнев не обнаружили.

Наметанный глаз Мокрушина сразу выделил среди двух десятков машин по меньшей мере четыре «9П129» [35] и столько же «9Т218». [36] В двух углах площадки, чуть в отдалении от машин, в пустых бочках от горючки бойцы развели огонь. Возле одной из транспортных машин собралась еще небольшая кучка служивых: похоже, что пошел в дело сухпай – условия здесь практически полевые, а кушать-то хочется… Странно, хотя картинка живо напомнила Рейнджу события зимы 95-го и первую чеченскую, все же чувства того вселенского бардака, которые ему в ту пору доводилось испытывать, глядя на «бивуаки», пункты боепитания в «поле», он сейчас не переживал. Он ощутил лишь досаду – портящую, кстати, все «удовольствие» от качественно выполненного задания – в связи с тем, что раздолбайство еще искоренено в РА не полностью и повсеместно. И что в любой, даже боевой слаженной части, попади она в подобные условия, в первые часы царит легкая – или сильная – неразбериха, а некоторые командиры и вовсе надеются на типичное русское «авось».

Гэрэушники подкатили почти вплотную к штабному «кунгу». Вышли из «УАЗа», и только в этот момент на них обратил внимание какой-то старлей, вынырнувший откуда-то из-за стоящей поблизости крытой брезентом машины. Но поскольку он лишь молча пялился на «гостей», как будто лишился дара речи, Рейнджу пришлось самому проявить инициативу.

– Товарищ офицер, ко мне! – рявкнул Мокрушин.

Тот подскочил, поправляя на ходу кепи, зыркнул на погоны незнакомых с виду офицеров, козырнул.

– Подполковник Алексеев, штаб Пятьдесят восьмой! Представьтесь!

– Э-э-э…

– Что, фамилию забыл?!

– Никак нет, – торопливо выпалил служивый. – Старший лейтенант Подольский, замкомандира второй батареи, первый дивизион ТэЭРКа!

– Ма-ла-дец, – чуть насмешливым голосом сказал Мокрушин. – Где дежурный по части? Где ваши отцы-командиры? Где командир этого славного героического дивизиона?

– В кунге… я так думаю! Там же и начальник штаба! Прикажете доложить о вашем прибытии?

– Да, прикажу! И в темпе, товарищ, у нас мало времени!

Штаб дивизиона временно разместился в «кунге», оборудованном на базе «КамАЗ 4310». В домик на колесах вошел один лишь «подполковник Алексеев», коллега Колобнев остался возле «УАЗа». Командиром дивизиона оказался коренастый лысоватый подполковник примерно лет сорока. Здесь же был и начштаба; эти двое в момент появления «штабной крысы» ужинали. Причем, судя по столу, по их уставшим, но трезвым физиономиям и отсутствию запашка, ужинали они второпях и без спиртного.

Рейндж представился согласно «легенде», предъявил документы. Легенда была самая что ни на есть незамысловатая: «подполковник Алексеев» и сопровожатый отправлены в Мизур на предмет поиска подходящих площадок и строений для временной передислокации в этот район одной из БТГ 19-й мотострелковой дивизии.

– Вы разве сами не видите, подполковник, какие здесь условия?! – сердито отреагировал командир дивизиона. – Сидим тут на пятачке… как горные орлы! Скалы кругом… Посрать, пардон муа, и то негде! Всякое случалось, но чтоб после суточного почти перехода нас в такую дыру вперли?! Такого не припоминаю! Куда еще народ-то сюда гнать?! А если… если боевую задачу поставят? Как нам тут «развернуться», если вы намереваетесь сюда еще и мотострелков с бронетехникой пригнать?!

Рейндж посмотрел на часы.

– Я вас понял, товарищи командиры. А теперь попрошу минутку внимания.

– Что еще? – тем же сердитым голосом переспросил «ракетчик». – Вы уж извините, коллега, что не приглашаю вас к столу! Трапезу мы завершили, а хлопот у нас здесь полон рот: не до разговоров!

– Обещаю, что надолго не задержу. Товарищи офицеры, надеюсь, вы хорошо знаете историю Великой Отечественной?

– Не понял?! При чем тут Отечественная война? Куда вы клоните, подполковник?!

– Сейчас поймете. Такое название, как «Бранденбург» или «Бранденбург-800», вам о чем-нибудь говорит?