Чтение онлайн

– «Селяне» уезжали в спешке, поэтому многое здесь побросали, – задумчиво сказал Трефилов. – Я так тоже прикидываю, что женских особей тут было четыре. Как минимум, одну из них, ту, что найдена в огороде, можно в расчет уже не принимать.

Пройдя по скользкой дорожке в старый фруктовый сад за домом, они вскоре вышли в тыльную, примыкающую к поросшей кустарником опушке леса часть участка.

Здесь, между оплывшими грядками, виднелись два свежих раскопа: один поболее, другой меньших размеров.

– Наш песик отработал на пять с плюсом, – сказал оперативник. – Сразу же потащил к яме – унюхал своего четвероногого собрата! И другое захоронение… Его тоже наша собака сразу отфиксила!

Андрей заглянул сначала в яму меньших размеров. Она была неглубокой; «селяне» то ли торопились, то ли были излишне ленивы и беспечны. А может, и то и другое вместе. Как бы то ни было, но «полкана» (труп животного пока оставался в яме и его прикрыли прозрачной пленкой от осадков), из-за которого так переживал дед и устроил настоящую бучу с вызовом участкового, эти деятели прикопали едва-едва. Точно так же, кстати, они поступили и с девушкой.

– Наверное, не рассчитывали задержаться здесь надолго, – угрюмо произнес Трефилов. – Поэтому зарыли наспех, лишь бы труп не валялся на виду.

– Полкан, по-видимому, унюхал покойницу, – высказал догадку один из оперативников. – Прибегал на их участок, скулил, пытался разрыть яму. С некоторыми собаками такие вывихи случаются.

– Ну а они, вероятно, всполошились, что за собакой может подтянуться и ее хозяин, – Трефилов покивал головой. – Башка у нее, кажется, в крови?

– Собаке в левое ухо попали! Стреляли по ней не менее двух раз: у нее также имеется след пулевого на правой задней лапе!

Бушмин, стараясь не вляпаться в смешанную с мокрым снегом грязь, которая местами здесь по щиколотку, подошел поближе к другому раскопу.

Там, в этой яме, глубина которой составляла, в лучшем случае, сантиметров семьдесят, а длина – метр с небольшим, в позе эмбриона лежало еще одно мертвое тело. На этот раз – человека, а не домашнего животного.

Один из оперативников, присев на корточки, на короткое время откинул в сторону защитную накидку. Тело специально оставили в том виде и на том месте, где его обнаружили, чтобы прибывшие из Москвы товарищи могли своими глазами лицезреть как можно более точную картинку – на местности.

Убитой было, видимо, лет двадцать с небольшим. Волосы темные, почти черные. Одета в спортивный костюм с зелеными и белыми вставками. Босая. Лица рассмотреть невозможно: вместо него – кровавая маска.

– Странно, – сказал Трефилов. – Похоже, они сами приговорили одну из своих «невест». С чего бы это? Такие девушки, подготовленные для акций, – огромный дефицит!

– Возможно, пыталась сбежать, – подал реплику кто-то из эфэсбэшников. – Или произошла ссора на личной почве. Такое ведь тоже случается среди данного контингента.

В этот момент запиликал сотовый телефон. Андрей вытащил из кармана служебную мобилу, взглянул на экранчик. Отойдя в сторону, ответил на вызов.

– Андрей Михалыч, ты где находишься? – спросила трубка голосом Шувалова.

– В Берендеево. Здесь обнаружены оч-чень интересные для нас вещи. А также тут найден труп потенциальной шахидки!

– Возвращайтесь в контору! – выдала трубка приказным тоном. – Сррррочно! У нас тут не менее, а думаю, даже более интересные вещи происходят!

В три пополудни из небольшого здания, расположенного в глубине Арбатецкого переулка, в котором размещается КрЭУ МВО, [46] вышли двое мужчин. Один из них, приземистый, коренастый, в новенькой, с иголочки, военной форме и полковничьих погонах, трусил вслед за мужчиной в штатском.

– Но Модест Эдуардович! Вы не завизировали ни одного ордера! С меня ведь шкуру с живого сдерут! Мы не успеем до Нового года закрыть и двух третей наших плановых показателей! У меня тут очередники днюют и ночуют! Квоты есть, средства выделены, а ордеров – нет?! Что мне сказать людям, как в глаза им смотреть?!

Мужчина, на ходу застегивая пуговицы своего строгого, но и дорогого делового костюма темно-синей расцветки, подошел к служебному авто с минобороновскими федномерами. Укороченное пальто из кашемира он не надевал, чтобы не измять ненароком – пальто осталось в машине, в специальном «coat-чехле».

– Это ваши проблемы, Василий Андреевич! – не глядя на взмокшего после состоявшегося только что непростого разговора полковника, сказал Збарский. – Я уже устал разъяснять, что у казны нет денег, чтобы выкупать бетонометры по пять тысяч «уев»! Особенно сейчас, в условиях кризиса! То, что у вас в наметках, не годится – слишком дорого!

– Да где ж я найду жилье по сто и даже по восемьдесят тыщ рублей за метр, как вы требуете?! Здесь, в Москве?!!

– Программой по выделению жилья в городе, как я вам уже тысячу раз, наверное, говорил, товарищ полковник, занимаются коллеги из городского КЭУ! И я бы очень не рекомендовал вам, Василий Андреевич, выходить за рамки должностных обязанностей! Ищите дешевые льготные варианты! За пределами Москвы и ближнего Подмосковья! В Тверской, Смоленской и Тульской областях! А столицу оставьте для москвичей!

– Так ищем! Сотрудничаем с нашими испытанными контрагентами! Но застройщики, Модест Эдуардович, согласны снизить цены на… на десять процентов, не более!

Полковник, несмотря на тучное телосложение, выглядел этаким живчиком и сдаваться явно не собирался. В одной руке он держал начальничий портфель. Другой же умудрился схватить «шишку» из ГлавКЭУ [47] под локоть, когда тот уже собирался сесть в служебное «Ауди».

– Модест Эдуардович, а если я приеду сегодня к вам в офис?! Вечером, после рабочего дня! И мы еще раз с вами просмотрим наши предложения? И, как говорится, поищем совместно «компромиссное решение»?..