Чтение онлайн

Пока муж в составе прочих героев дня общался с прессой, Светлану Васильковну развлекали Яромир с Наташей. Собственно, дамы щебетали на тему нарядов, а волхв внимательно наблюдал за герцогиней. Светящейся от счастья она не была, но выглядела вполне довольной жизнью. Поймав его изучающий взгляд, Светлана Васильковна улыбнулась ему без прежней отчужденной холодности:

– Ищете повода для жалости?

– Не знаю еще, – не стал врать дознаватель.

– Вот и славно. Слава богу, возвращаемся в Кряжевское. А там, где тебя уважают и знают тебе цену, быть самим собой легко.

– А любовь? – украдкой смахнула слезу Наташка.

– Куда ж без нее… Без нее разве б я на мужика – почти ровесника моего отца, да который не всякий день по три слова произносит, посмотрела бы? Да и он бы стал рисковать, опаивая беловольцев, если б ему некого было защищать? Без любви пропали б оба. И хорошо, если только мы…

– Вам деточек усыновить, – уже откровенно хлюпала носом Наташка, при чем так чисто и искренно, что через миг обе женщины ревели, обнявшись.

Впрочем, к появлению дюка Ингварда не только успокоились, но и успели припудрить все видимые последствия слез.

Маг появился в сопровождении посла. Тот поклонился дамам со всей доступной бывшему пирату и боевому магу галантностью и попросил дозволения поздравить прекрасную герцогиню с замужеством. В качестве же подарка извлек из кармана сверкающий ярче прежнего салический знак Валадара.

– У главного царского легавого купил, – подтвердил догадку бывший пират. – Дурак был этот архивщик. И чему только ваших магов по стольку лет учат? Короче, у нордической расы знак магической свастики дает поддержание вечного, благословенного Богами цикла жизни, бегущего сквозь века. При чем тут бессмертие? Морскому ж ёжику ясно, речь о силе…. Ну, от которой дети родятся, – вдруг засмущался посол. – Вот бы у дедушки облом вышел. А вам авось пригодится.

.

Обед в большом дворце Московскградского Детинца прошел чинно и торжественно, в лучших традициях государевых приемов, правда без неподобающих времени траура танцев. В собственные его высочества покои Алехан пригласил с десяток избранных уже к полуночи, когда парадная зала начала пустеть.

Теперь утренний свет уж явно подсвечивал опущенные шторы, а неспешный разговор за столом все продолжался. Алехан Алеханович с ближними боярами в том числе и Трубинским, Базаватым и Варутинским обсуждали дела насущные как внутренние, так и внешние. Вот только его светлость дюк Южнодарикский Ингвард в дискуссии не участвовал, ибо спал лицом в салате.

– Ишь ты, спекся. А говорят раулиты не пьянеют… – покачал головой, глядя на зятя воевода Трубинский.

– Ежели для дела надобно, у нас перед переговорами хоть раулиты, хоть магометяне, хоть черти рогатые захмелеют, – похвастался не вполне трезвым голосом боярин-смотритель посольского совещания.

Высунувшаяся из-за ворота мага кобра Кузя подозрительно покосилась на дипломата-отравителя. Но решила, что все что мог, он уже сделал, и принялась выедать кусочки мяса из салата.

– Да, выходит зря отдельные несознательные раулиты заветный рецепт искали: дело не в формуле, а в количестве... пять литров перцовки в одно ры… м-э-э… лицо, – повертел в руках пустую бутыль Алехан.

– Теперь лишь бы терем князюшке с будунища не спалил. А так ему сейчас отключиться полезно. Уж больно на парня всего за эти дни свалилось, – рассудительно почесал бороду Варутинский.

– Ах, так вы, бояре мои думные, акт милосердия совершали, о душевном покое ближнего заботились. А мне-то показались, что вы на спор мага накачивали, – обозрел собравшихся почти восторженным взглядом Алехан.

– И вы, ваше высочество не особенно от нас отставали.

– Ничего подобного. Пока мои ближние бояре благотворительностью занимались, я важные государственные вопросы решал.

– Действительно первенца в честь спасшего вас и батюшку вашего от атаки фанатички мага назовете?

– Раз обещал, значит назову. «Ингвард», это как же по-нашему получится?

– Ингар…, Игор…, Егорий, вот! – быстро подобрал сабарскую транскрипцию Базаватый.

– Егорий – это хорошо. Егорий I. Хотел правда в честь деда Николашей назвать. Николаша II тоже вроде бы ничего было. Но не судьба.

Все на минуту замерли: на нетрезвую голову померещилось, будто в этот миг колесо истории свернуло на новый путь. Померещится же такое.