Чтение онлайн

Как после этого можно в Кремле чествовать Ельцина, не понимаю. Не понимаю, как можно делать вид, что ничего в сентябре — октябре 1993 года в Москве не произошло. Как будто взяли и перевернули страницу, захлопнули книжку и бросили ее пылиться на полку.

Неужели никому нет до этого дела? Замазали штукатуркой пробоины от снарядов, смыли кровь с пола и стен, вынесли трупы, занесли мебель — и вот вам, пожалуйста, офис для правительства! Те, кто отдавал приказ стрелять в безоружных людей, продолжают нами руководить. Те, кто пытался вырвать из их рук власть, отсидели свое и тихонько вышли на свободу. Все при деле. Как ни в чем не бывало. Только вот народу поубивали много. Но виновные в расстреле Парламента и сотен мирных граждан до сих пор «не установлены». Говорят: обстоятельства, мол, виноваты.

Нет, удивительная у нас страна, и мы все удивительные люди. Неужели действительно никто не заинтересован знать правду о Черном Октябре? Неужели никто не захочет получить, наконец, ответ на вопрос об истинной роли в этих трагических событиях «третьей силы» — США — государства, с крыши посольства которого стреляли в спину нашим солдатам? Неужели никто не решится посадить на скамью подсудимых Ельцина, Бурбулиса, Грачева и всех их подельников, превративших Москву 13 лет тому назад в кровавую «мясную лавку»?

Кто бы что мне ни говорил, я твердо знаю: нет у нас будущего без правды о недавнем прошлом. И дело чести патриотов России эту правду найти.

Расстрел Верховного Совета снял последние ограничения на пути захвата собственности страны группой «правительственных либералов» из числа бывших завлабов и комсомольских бюрократов. Помню, с каким задором юный Чубайс рассказывал по телевизору о достоинствах ваучерной приватизации, тряс перед носом у наивного народа этой бумажкой, обещая легковерным обывателям обменять ее на две «Волги». Но что-то в хитрой физиономии главного приватизатора мне сразу не понравилось — где-то раньше я уже видел эти «честные глаза» или, возможно, читал про них у Ильфа и Петрова. Ваучером я так и не распорядился. Несколько лет он валялся в выдвижном ящике в книжном шкафу, потом истерся и был отправлен в мусоропровод — вместе со всеми иллюзиями о порядочности граждан, пришедших в нашей стране к власти.

Не секрет, что рыночные реформы в России с самого начала проводились под руководством стратегов западной экономики. В начале 90-х годов для работы в правительстве Гайдара — Черномырдина и, в частности, в Госкомимуществе России были привлечены иностранные советники по вопросам приватизации.

Приказом № 141 от 31 июля 1992 года председателя Госкомимущества РФ Анатолия Чубайса был создан состоящий из американских экономистов «Отдел технической помощи и экспертизы». Его начальником был назначен гражданин США Джонатан Хэй. Этот, с позволения сказать, «отдел» занимался накоплением и обработкой данных о хозяйственном комплексе нашей страны и консультировал российских реформаторов. В 1994 году шпионское гнездо по требованию российских чекистов было расформировано.

Говорят, пришлось применить физическую силу, чтобы выкурить из Госкомимущества забаррикадировавшихся там иностранных агентов. Наверное, сложно найти пример еще какой-нибудь страны, где такое могло бы происходить.

Всему миру известен высочайший профессионализм американских экономических стратегов. Почему же тогда рыночные реформы у нас закончились полным провалом? Ответ прост: рыночные реформы в России провалились потому, что они проводились под руководством американских экономических стратегов. Ведь наш провал — это их успех. И наоборот.

Обвальная приватизация была проведена в интересах приближенной к власти российской корпоративно-чиновничьей банды и ряда крупных зарубежных компаний вне всякого государственного контроля. По своим масштабам и цинизму разграбление государственного имущества напоминало массовое мародерство. Это не могло не спровоцировать резкое падение производства и разрушение технологической базы большинства российских предприятий. Все самое ценное в России, включая наиболее доходные сырьевые отрасли — быстро и за бесценок уплыло в частные руки.

Следуя «мудрым» западным советам, наши реформаторы совместили приватизацию с либерализацией цен. Это вызвало мощное инфляционное торможение производства и потребления. Как рыба в воде почувствовали себя только российские энергомонополии. Будучи приватизированными, они вышли из-под контроля государства и получили рыночную свободу. Расправив плечи, монополии стали агрессивно использовать обширный арсенал средств порабощения рынка — искусственный рост цен в сочетании с уменьшением объемов товарной массы, снижение качества продукции, блокирование инновационных процессов, навязывание товара потребителям, порабощение и уничтожение конкурентов.

Правительство России, набрав «дешевых» государственных кредитов, оказалось в полной зависимости от Международного валютного фонда. Не в Москве, а в Лондоне, Вашингтоне и Брюсселе фактически стали за нас определять направленность и темпы реформ. В итоге экономические преобразования пошли по сценарию, разработанному международной финансовой олигархией и крупными зарубежными финансовыми спекулянтами, заинтересованными в подрыве могущества и конкурентоспособности России.

Основной удар российских реформаторов и их иностранных советников пришелся по наиболее значимым и эффективным отраслям, в том числе и по «оборонке», где большинство предприятий было даже не просто перепрофилировано, а уничтожено. Да, потребность в вооружениях внутри самой России существенно снизилась, но военно-промышленный комплекс мог бы стать локомотивом экономического роста. Мировой спрос на отечественное оружие всегда был очень велик, и неслучайно СССР занимал первое место на мировом рынке вооружений.

Массовая приватизация, стимулируя инфляцию и связанную с ней страсть к «коротким» деньгам и быстрым доходам, повергла в «нокдаун» наукоемкое, высокотехнологичное производство. В области научно-технического прогресса Россия оказалась отброшенной на несколько десятилетий назад.

Пресловутая либерализация внешнеэкономической деятельности, «удачно» совпавшая по времени, масштабам и темпам с приватизацией, открыла двери в нашу страну для хищных зарубежных экспортеров. Они стремились не только «забить» своими товарами полки продуктовых магазинов и вещевых рынков, но и подавить российских производителей высокотехнологичной, наукоемкой продукции, например, авиапрома. Одновременно из России бурным и мутным «потоком» стали вывозить сырье и образующиеся от его продажи доходы. Это значительно подорвало ресурсно-инвестиционный потенциал отечественной экономики.

В конечном итоге за 15 лет наша страна была превращена в гигантский рынок сбыта готовой продукции западных производителей, которых она параллельно снабжает дешевым сырьем и энергоносителями. По некоторым оценкам, сегодня треть российской экономики находится под контролем иностранных компаний. В каком-то смысле, подобно Ираку времен Саддама Хусейна, Россия стала жить по программе «нефть в обмен на лекарства и продовольствие».

Добив вслед за коммунистами русскую деревню, российское правительство посадило всю страну сначала на «ножки», а затем и на «яйца Буша». При этом крупный западный финансовый капитал продолжает получать и наращивать баснословные прибыли посредством продолжающегося с его стороны «надругательства» над российской экономикой.