Враг неведом
Шрифт:
Ослепительный зизгаг пламени врезается в покрытую косматым мехом грудь. Великан нелепо взмахивает руками и рушится – прямо в мелкую воду ручейка.
И тотчас же начинают таять древесные стволы.
Твердислав стоит посреди торжественного зала, рядом с ним – голая, исцарапанная, дрожащая Аэ, и вскочившая на ноги Мелани уже рвёт с себя куртку бронекостюма…
– Сумел! Ты – сумел! – не стесняясь наготы, Аэ виснет на парне, настойчивые руки начинают шарить по комбинезону в поисках застёжек. – Мелани! Отвернись!
Что это было? Специально подстроенный спектакль – или они и в самом деле побывали в каком-то из миров, миров Аэ, быть может?..
Тело Твердислава, здоровое и сильное молодое тело, отзывается тотчас. Упирается рассудок – он заставляет руки оттолкнуть льнущую девчонку.
– Нет! Аэ, нет!
– Но, почему, почему, глупый? Ты ведь один из нас! – Аэ плачет крупными слезами.
– Один из ва-ас? – изумляется Твердислав.
– Конечно! У тебя работает магия! Понимаешь? Магия! И это значит…
– Аэ! Уходим! – резко и зло кричит Мелани. – Мне их не удержать…
Фигуры девушек накрывает серая колышущаяся завеса. Слуха Твердислава достигают приглушённые крики, стрельба… но миг спустя всё стихает, точно отрезанное ножом, и воцаряется плотная тишина – только кровь звенит в ушах.
Вокруг него – никого. Запрокинув голову, с полуоткрытым ртом, откуда тянется ниточка слюны, откинулся на скамье офицер-сопровождающий. Недвижно стоит на местах возле входа в зал Совета стража в белом.
Твердислав лежал на полу. Правую ладонь что-то щекотало, он взглянул – мокрый песок… ну да, он ведь выдернул булыжник из берега лесного ручья… Так что же, получается, он и в самом деле был там! Или это всё такой же морок?
Он поднялся. Сколько прошло времени? И что происходит там, за дверьми? Нет, ему обязательно надо пройти… координатор должен знать, что Твердислав, в которого он верил, вернулся, чтобы сражаться рядом с ним, какие бы чудеса ни развёртывали Умники…
…Потому что если уж встал под чьи-то знамёна – бейся за них, пока не падёшь сам или пока не падут они.
Твердислав шагнул навстречу белой охране.
– Я должен пройти, – холодно произнёс он, глядя поверх голов.
Стволы смотрели ему в лицо и грудь, и он знал, что особые заряды этих шестистволок прошьют его броню навылет.
И тут его как громом ударило – что там сказала Аэ? Магия работает?.. Работает магия?..
Он поднял руку. Времени на пробы не оставалось, и он сделал то единственное, что ему оставалось, – заклятие Разрыва, нацелив его в дверные запоры.
И сам упал долей секунды раньше, чем шестистволки изрыгнули огонь.
Двери окутало едким желтоватым дымом, створки перекосило и вывернуло наружу. Меж ними появилась щель – примерно полметра, как сказал бы координатор Исайя. Охрана, большей частью оглушённая, оказалась на полу, и Твердислав не раздумывая ринулся в проход.
* * *
Внутренняя охрана не успевала. Да и то сказать – как могли далеко не молодые уже люди, пусть даже и в оснащённой самыми современными псевдомышцами броне, соперничать в реакции с молодым тренированным парнем, прошедшим жестокую школу кланов?
Он вылетел из окутавшего двери дыма, перекатился через плечо, уходя с возможной линии огня, и Исайя невольно вновь порадовался за своего протеже. Молодец. Вернулся. Не соблазнился. Устоял. Мне пока неведомо, перед чем – но устоял. И чувствовал что-то значит, иначе не рвался бы сюда, сметая всё и всех.
– Тихо! – гаркнул верховный координатор, разом перекрыв весь шум и гам собрания. – Тихо! Кто-то говорил здесь, что лучший мой воспитанник изменил, перебежал к Умникам?! Вот вам доказательство! Ну что, будем голосовать?
Нестройные вопли в ответ.
– Нет, нет, не увиливайте! – гремел Исайя. – Я сам, своей волей, ставлю вопрос на голосование! Прошу всех высказаться, господа! Прошу всех!
Твердислав ничего не понимал в происходящем, кроме одного – координатору нужна его помощь и что он, Твердислав, успел в самую последнюю секунду.
Однако Мак-Найл не была бы Мак-Найл, если б сдалась без борьбы.
– А откуда известно уважаемому координатору, – выкрикнула она, – что тот, кого мы видим перед собой, – и впрямь Твердислав, а не сотворённый Умниками подменыш?
И тут Твердислав сделал то, на что никогда не осмелился бы раньше. Поднял голос на пожилую женщину.
– Молчи! – рыкнул он. – Молчи! Великий Дух сподобил меня вернуться… и, – вера подхватывала его, восторг душил горло, – Он вернул магию!
Со вскинутой руки потекли огненные спирали. Прежде чем зал успел хотя бы охнуть, под потолком ослепительно сверкнуло, с грохотом полетели вниз обломки облицовки…
– Бластер в рукаве! – истошно заорал кто-то. Охрана кинулась было скрутить смутьяна; её остановил лишь властный окрик Исайи.
– Нет у меня ничего! – заорал Твердислав, вскидывая пустые ладони.
– Спокойнее, господа, спокойнее! – страшным голосом произнёс Исайя, и, как ни странно, все от этого и в самом деле успокоились. В этом голосе, несомненно, имелось что-то магическое, надчеловечес-кое… иначе отчего вдруг разом побледнели Малколъм и Мак-Найл, с ужасом глядя уже не на Твердислава, а на уважаемого и достопочтенного председателя Совета?..
– Всё, беспорядки закончены, – вполне будничным голосом произнёс Исайя, возвращаясь к своей конторке. – Я предлагаю продолжить согласно изменённой повестке дня…