Чтение онлайн

– Прикажете выпустить биомехов, мой генерал?

– Биомехов?.. Да вы, похоже, вошли во вкус этой маленькой корриды, Михаэль!.. Нет, с биомехами пока погодим. Вытащите его оттуда, отмойте, иммобилизуйте и вызовите к нему Эйбрахама. Если, конечно, у того нет опять гражданской войны в клане…

– Прибыл по вашему приказанию…

– Здравствуйте, Эйб. Ну, вот всё и кончилось. Твердислав уже… уже там, Джейана – в камере, на надёжном поводке, накачанная самыми лучшими снадобьями, которые…

– Которые почти наверняка на неё не действуют.

– Правильно. А откуда вы знаете, Эйб?

– Прочёл последнюю оперативную сводку Конклава. Она сумела запустить секторный генератор…

– И если бы не Кристоферсон, перевернула бы тут всё вверх дном. Парализаторы не действовали на неё уже тогда.

– Это необъяснимо. С точки зрения химии её метаболизм…

– Вот этим и предстоит заняться нашим высоколобым. А для вас, дорогой Эйб, у меня особое задание. Расколите Буяна.

– Буяна? Ах, ну да, Буяна… Но на предмет чего?

– Ну, в наименьшей степени меня интересуют имена сообщников Чёрного Ивана, хотя и от этого списка я бы не отказался. Признаюсь, мне не слишком верится, что он творил все это один от начала и до конца… Нам важно понять другое. Как именно работает Джейана? Как именно Дромок сотворил эдакое чудо, стоившее жизни пяти десяткам моих лучших людей? Но, кроме этого, Эйбрахам, кроме этого, – третье, едва ли не важнее всего остального. Сейчас уже яснее ясного, что в клане Твердиславичей всё созрело для мятежа.

– Клянусь, ваше превосходительство, я…

– Нужно иногда заглядывать чуть дальше собственного носа, мой дорогой Эйб. Весь поход Твердислава был открытым бунтом, открытым вызовом. Тот самый парень, которого мы осудили и изгнали, Чарус, поднял род на открытую войну, послав к чёрту все наши заветы. Потом начались разборки с Вождь-Ворожеей Фатимой. И это ещё не предел. Власть Слова Учителей дала в этом клане трещину. Я подозреваю, что скоро она проявится и в других. Например, у Лайка-и-Ли. Вам известно, Эйб, что эта парочка активно разыскивает Твердислава и Джейану, ещё ничего, конечно же, не зная об уходе парня и о том, что девчонка у нас?

– Впервые слышу, мой генерал!

– Неудивительно, мне самому только что доложили, и я вас отнюдь не виню. Я собирался сказать совсем о другом. Назревает мятеж. Пока ещё очертания его едва заметны, но, когда они станут заметны хорошо, будет уже поздно. Пламя надо гасить, пока не разгорелось. Лесные кланы крепко считаются родством и соседством, они привыкли приходить на помощь друг другу… а теперь представьте, что какая-то информация просочится отсюда к… ну, хотя бы к тому же Лайку. Что, если ему удастся поднять Твердиславичей, близлежащие кланы…

– Мануэла, Петера и Середы.

– Вот именно. Я боюсь мятежа, боюсь междоусобицы… Вот она способна похоронить Проект окончательно. И поедем мы с вами, мой добрый Эйб, на передовую, палить в Умников да кидаться со связками гранат под их бронетехнику. Не исключено, что компанию нам составит и его высокопревосходительство. Не делайте круглых глаз! Не прикидывайтесь, что не знаете – половина постоянных членов Совета очень и очень недовольна верховным координатором. И если мятежные кланы вцепятся в глотку друг другу, господин Гинзбург не удержится. Не поможет даже его несравненное искусство интриги. Речь идёт о наших головах, Эйб, так что уж прошу вас постараться. А я пойду загляну к паучникам. Надеюсь, первичную обработку телеметрии они уже произвели. Так что там с нашим могучим другом?.. Управился со всеми? Какой молодец… Распорядитесь, чтобы его окатили водой, Эйб, и не теряйте времени даром. Желаю удачи.

– Но, ваше превосходительство… выйдя на контакт с Буяном, я тем самым подтвержу, что именно Учителя стоят за всем приключившимся с ними. И, если всё же по каким-то причинам…

– Не волнуйтесь так, Эйб. Да, я согласен с вами, риск есть. Но кого ещё отправлять работать с этой бронированной громадиной, на которую, если верить «чёрным ящикам», не действуют бластеры? К тому же я подозреваю, что этот парень скорее умрёт, чем скажет что-то под принуждением. Постарайтесь, чтобы вам он всё рассказал добровольно. А уж потом я отдам его на вскрытие. Давно обещал нашим медикам.

– Но, мой генерал, это бесчеловечно!..

– А кто вам сказал, что мы имеем дело с человеком, Эйб?.. И, кроме того, вы правы, отпустить его или даже просто оставить в живых – значит совершить непростительную ошибку. Эту пару нельзя недооценивать. Живой мне нужна одна лишь Джейана, прочим можно пренебречь. Проект должен жить!

Когда Буян прикончил последнюю тварь в яме, то на миг ощутил даже что-то вроде разочарования. Врагов было много, драка выдалась нелёгкая, и всё же он вышел из неё без единой царапины, лишь на чешуйчатой броне кое-где шипели, испаряясь, капельки яда, оставляя после себя едва заметные оспины впадин. Брезгливо перешагивая через изуродованные тела, он вышел на середину ямы, задрал голову кверху. Там теперь горел неяркий свет, и зоркие глаза Буяна различили склонившиеся над ямой человеческие фигуры. Его пристально рассматривали.

Дальнейшее оказалось не таким уж и неприятным. Из стены выдвинулось нечто вроде гибкого отростка, из которого ударила тёплая вода – самая обыкновенная вода, без всяких фокусов. А когда Буян рывком увернулся от нацеленной явно в него струи, сверху внезапно раздался… хорошо знакомый голос Учителя:

– Мне кажется, тебе не мешает помыться, Буян.

Кровь застыла в жилах от этого голоса. Прознал! Проведал! И теперь об этом станет известно в клане!

А ведь даже Твердислав – и тот за всю долгую дорогу вместе так ни о чём и не догадался!

Буян бездумно повиновался.

Смывать с себя липкую дрянь было наслаждением; однако в голове вертелась одна-единственная мысль: «Что же теперь будет?» До сих пор ничего страшнее гнева Учителя Буян представить себе не мог. Он пережил встречу с Дромоком; однако даже она не вытравила из памяти накрепко врезанного ужаса перед неодобрением наставника.

Потом стена раскрылась. Ему позволили идти невозбранно, не связывали, не держали на прицеле; когда долгий подъём кончился, в комнате с решётчатым полом, где вдоль стен тянулись вереницы пультов, его встретил один Учитель.