Чтение онлайн

— Так вот что произошло. — Ош осветил часть барельефа, изображающую сотни крохотных фигур, тянущие за собой огромные угловатые глыбы.

— Да, — подтвердил старик, — империя Древних была построена кровью и потом человека, ордами невольников.

— Что нам–то до всего этого? — спросила Зора. — Дела людей нас не касаются. Да ещё и такие старые.

— А вот здесь ты ошибаешься, охотница, — возразил Алим. — Каждый народ должен знать свою историю, чтобы не допустить её повторения.

— Повторения? — недоумённо переспросил Ош. — Подожди, не хочешь ли ты сказать…

— Вы никогда не думали, что случилось с Древними? Никогда не пытались понять, откуда появились орки? Почему люди испокон веков столь люто ненавидят вас? Отчего охотятся на вас, как на зверей? Я говорил вам, что память можно обмануть, но убить её невозможно. Так или иначе, она всегда найдёт путь в сердце человека.

Кусочки головоломки сложились воедино.

— Этого не может быть, — произнесла Зора, поняв, к чему клонит старик.

Алим остановился, осветив центральную скульптурную группу, изображающую Древнего, держащего в изящных руках шар, вероятно символизирующий мир.

— Я Алим Тёмный, приветствую вас в этом месте, народ чёрной крови, — произнёс он с мрачной торжественностью жреца, выполняющего священное таинство обряда. — Добро пожаловать домой!

В повисшем безмолвии угадывался низкий, монотонный звук, словно пробирающий до самых костей.

— Вы слышать? — спросил Каршас, которого, похоже, не особенно волновали судьбы и прошлое великих народов. — Там.

И он указал вперёд. Проход в основании величественного изображения древнего властелина мира привёл орков в извилистые подземелья. Ведомые загадочным гулом, они скоро увидели свет, мерцающий в конце высокого стрельчатого тоннеля.

Зал, в который они вышли, был колоссален. Сверху донизу его пронизывало круглое жерло исполинского колодца. Вдоль гладкой каменной кромки торжественно возвышались огромные безликие фигуры, которые почему–то казались значительно старше этого места. В центре колодца, лишённая всякой видимой опоры, парила ослепительная кристальная колонна. Луч голубого пламени, веками бьющий в тёмные небеса, зарождался где–то в недрах этого сияющего самоцвета.

— Это оно? — только и мог спросить Ош, заворожённо глядя на мёртвый свет.

— Полагаю, что да, — подтвердил Алим голосом, в котором причудливым образом смешались восхищение и тревога.

— Что–то мне подсказывает, что мы не сможем сломать эту штуковину, — озвучила свои опасения Зора.

— И трогать её не хотеть, — вторил ей Каршас.

Стены многоугольной залы были испещрены незнакомыми письменами и загадочными символами, которые чуть заметно мерцали в свете колонны. Камни дрожали, словно отзываясь на низкий, обволакивающий гул, заполняющий всё вокруг.

Ош не знал, что делать дальше. Какая–то часть его сознания вообще не верила, что они доберутся сюда, а потому план орка заканчивался где–то у подножия стен древней крепости. Разрушить? Как? Он не представлял даже, что делает это сооружение.

Алим вышел вперёд, извлекая из дорожной сумы потёртую книгу в грубом кожаном переплёте. Ош уже видел её раньше. Это был дневник старика.

Пожелтевшая бумага пестрела мыслями, наблюдениями и записями на чуждом оркам языке народов востока. Иногда там встречались рисунки, изображающие всевозможные схемы, символы и предметы. Только теперь Ош понял, что видит ряд этих загадочных начертаний на стенах мерцающей залы.

— Ты можешь что–нибудь сделать? — спросил орк.

— Я собирал знания об этом народе много лет, — не без гордости ответил Алим, перелистывая страницы. — Медленно и усердно, подобно воде, точившей камень, я пытался проникнуть в их тайны, но это едва ли удалось моему скудному уму.

Встав на краю колодца, старик воздел руку, сжимая ветхий дневник. Уста его произнесли странные, необычные слова, не похожие ни на голос человека, ни на клич животного. Под морщинистыми пальцами зажглись слабо переливающиеся узоры. Искрясь всё теми же мёртвыми огнями, они возникли прямо в воздухе, напоминая танец сотен светлячков. Каршас даже отступил на несколько шагов, покрепче сжимая оружие.

Алим снова изрёк загадочные слова древнего языка. Рука его вцепилась в призрачный свет парящих перед ним символов, словно в шкуру зверя. Залу пронзила мерцающая паутина дрожащих линий. Призрачная и неуловимая, она была словно соткана из лунного света. Вспыхнув, начертания тут же исчезли, словно их и не было вовсе.

— Я пойду один, — сказал старик, повернувшись к оркам, и ободряюще улыбнулся — но, как обычно, невесело.

— Я пойду с тобой, — вызвался Ош, но Алим жестом остановил его.

— Это может быть опасно, — возразил он, — особенно для тебя, Ошорк.

Раздался характерный скрежет, с которым один тяжёлый валун трётся о другой. Тьма колодца исторгла парящие в воздухе каменные плиты, сами собой образовавшие подобие моста, ведущего к сияющей в центре зала колонне.

Без страха обрушиться вниз, во тьму, старик шагнул на подрагивающие камни, двинувшись к свету. Через считаные мгновения тёмная фигура Алима растаяла в нём.

— Ты ему доверяешь? — спросила Зора.

— Однажды он спас меня, — ответил Ош.

Отсутствие Алима затянулось. Ожидание угнетало Оша и тревожило его спутников.

— Мы идти назад, — наконец не выдержал Каршас, которого это место нервировало больше остальных.

— Надо что–нибудь сделать с этой штукой, — возразила Зора, и по её интонации стало понятно, что она понятия не имеет, что именно.

— Мы приводить остальных. Разбирать основание одного из больших людей, ронять его на слепящий камень. Камень разбиваться, свет уходить.