Чтение онлайн

— Вы перешли всякие границы, — перебил Морелли. — Я же предупреждал…

— Все те, кого вы видели на видео — добровольцы, — сказал Уэнсрэй. — Им сказали, что даже пав в бою, они принесут пользу великому делу Союза трех рас. И их не заставляли внедрять психоматрицу берсерка-зомби, они сами попросили это сделать. Добровольно. Настолько мотивированные бойцы оказались.

— И вы использовали их патриотизм для проверки своей безумной теории некромантии?

— Но теория оказалась не безумной, — возразил Уэнсрэй. — Вполне рабочей. И теперь я сделал техномагическое устройство, которое может превращать павших бойцов в э-э… до некоторой степени живых. Точнее, действующих.

— Что остается от сознания человека, погибшего с вашей матрицей в организме?

— Ничего, господин коммандер. Как личности его больше не существует. Поддерживаются лишь некоторые базовые инстинкты. И внедренные установки типа агрессивности и жажды убийства.

— То есть мы получаем слепую неуправляемую машину — формой жизни назвать ее не могу, так?

— Так, — уныло подтвердил Уэнсрэй. — Но ее функционирование и не рассчитывается на долгое существование, только выполнить простой приказ в бою. Да, кстати, управлять ими можно, я встроил в плетение контур подчинения. То есть машина не совсем слепая, можно задать цель и прочие начальные параметры, а также корректировать ее поведение.

— А что дальше? Я имею в виду, что если оно не выполнит приказ и останется существовать?

— Недолго. До тех пор, пока постепенно не наступит разложение до степени, мешающей функционированию. А дальше придется прекратить существование окончательно. Ликвидировав.

— Даже если допустить, что я и все остальные были бы согласны докатиться до глумления над трупами ваших товарищей, что было бы дальше? Если учесть, что большинство наших штурмовиков из расы урук-хай, то как бы они отнеслись к этому?

— Плохо, — признал Уэнсрэй, невольно пощупав скулу, куда до этого пришелся кулак командира одной из штурмовых групп орков, которому почему-то категорически не понравилась подобная идея. — Им религия запрещает, Отец-небо не примет такого в свои объятья, а Мать-земля отвергнет его тело…

— Естественно, — скривился Морелли. — Ни одна раса, включая наших врагов, не потерпит надругательство над телами умерших. И наша в моем лице тоже. Так что по морально-этическим соображениям я закрываю этот проект и запрещаю в дальнейшем заниматься подобными вещами. Все разработки по этой теме уничтожить. Понятно?

— Да… — тихо пробубнил лейтенант.

— Не слышу! — рявкнул коммандер.

— Так точно! Разрешите идти?

— Свободны.

Оставшись один, коммандер плюхнулся за стол и достал из заначки одну из немногих оставшихся сигарет. С отвращением посмотрев на нее, он закурил, давясь горьким неприятным дымом. Вот тебе и магия, подумал он. Чем дальше в лес, тем ну ее нахрен… Майнинг последовательностей мог выдать совершенно безумные результаты, которые задавали не менее безумные головы.

Только вот это совсем не значит, что их надо материализовывать. Конечно, можно подтереться моралью и этикой, мотивируя это тем, что идет война и все средства хороши, но что-то святое оставаться должно. То, что делает людей людьми. И уж некромантия научного разлива к этому не относится…

Я очнулся, сидя на палубе и сразу оказался под прицелом двух пар глаз, с тревогой смотревших на меня.

— Что вы на меня так смотрите? — спросил я у Нкечи и Арисы. — Я что-то не то творил?

— Учитывая твой двухминутный ступор — ничего. Ты отключился на пару минут, замер, а посох тем временем отталкивал всех, кто пытался тебе помочь, — покачала головой Нкечи.

— Солнышко головку напекло, наверное, — предположила Ариса. — Водичкой его побрызгать… Святой…

После ролика, показанного мне посохом, хотелось не только святой воды. А флакон вискаря минимум.

Дальнейшее развитие событий пояснений не требовало. Уэнсрэй не уничтожил результаты своей работы. Вот она, сейчас надета на навершие моего посоха. Главная реликвия некромантов, Черное сердце — и оно же техномагическое устройство для внедрения психоматриц. И пусть теперь знания из него некромантами уже получены, но без этого артефакта им будет труднее делать новых зомби себе на службу. А может, и невозможно — кто знает, есть ли у них еще подобные артефакты? Вдруг повезло, и мы прибили главного некроманта и достали у него реликвию?

Я мысленно обратился к посоху и получил ответ. Да, вся информация скопирована, схема устройства тоже. Можно ли его уничтожить? Да, ответ утвердительный. Уничтожить? Да, конечно.

Посох вспыхнул голубым сиянием.

Обнаружено сверточное излучение!

Сверточное излучение отсутствует

Шар стал серым. Я снял его с навершия посоха и отдал Арисе.

— Все, больше он никому не причинит вреда. Можешь использовать его как пресс-папье.

— Ты его уничтожил? Черное сердце некромантов?

— Да. А что такое? Что-то не так?

— Да нет… — она выглядела так, как будто я поломал ее любимую куклу.

— Послушай, — мягко сказал я. — Эта вещь Древних — да, именно их — существовать не должна. Тем более, никто из нас не поклонник черной магии и не собирается создавать армию живых мертвецов. Попади она в чужие руки — кто знает, на что способен ее будущий владелец. К тому же, от нее шел яд Древних, вредный для всех живых существ. Поэтому я принял решение и уничтожил этот артефакт.

— Да понимаю я, понимаю… Вот только за ним будут гоняться все разведки нашего мира всех рас. И некроманты тоже, — сказала Ариса.

— Вот именно. Любой правитель при нужде плюнет на то, что это самые отвратительные разделы черной магии, и воспользуется ими. Искать ее будут только до тех пор, пока не узнают, что эта дрянь уничтожена. И кстати, при уничтожении эта хрень послала зов или, скорее, крик боли, — так я перевел на обычный язык импульс, чувствуемый только мной. — Если его услышали, то знают, что больше этой вещи не существует.