Чтение онлайн

– Она пойдет со мной и будет охранять. – Я показала на Эфиру, намереваясь таким образом от него отделаться.

Дверь в лавку вдруг скрипнула и отворилась передо мной, приглашая в полумрак. От неожиданности все замерли, и, пока маг не начал протестовать активнее, я пошла вперед. В лавке горела одна лучина, и света, чтобы осмотреться, не хватало. Следом за мной в темноту шагнула Эфира, и, отодвинув легкую занавеску из полупрозрачной ткани, я прошла в лавку дальше. Практически все небольшое помещение занимал щербатый, покосившийся, пыльный стол, на котором валялись разрисованные рунами кости птиц, корни растений и засушенные жуки.

– Здесь воняет ясноткой, – скривилась Эфира, будто пахло помоями, хотя мне этот аромат показался приятным. Пахло чем-то сладковатым с примесью травянистых ноток.

– Это любимая трава шаманов, ее еще называют «травой той стороны», – принялась объяснять Эфира. – Ею не лечат ни один недуг, но только она зацветет, как толпы желающих с котомками отправляются собирать ее бурые цветы.

Это мало что мне объяснило, и Эфира, закатив глаза, добавила:

– Яснотку используют для провидения.

В тени сбоку раздалось шуршание, и я не сразу рассмотрела женскую фигуру, говорят, любая тень становятся прекрасным укрытием для темных эльфов.

– Ждала вас, – произнесла эльфийка грубоватым голосом.

– Это провидица. Темные эльфы называют их жрицами смерти, – с тяжелым выдохом разочарования объяснила Эфира.

– Погадать? – спросила темная.

– Мы здесь не за этим, – резко ответила орк, и ее тон меня смутил. Я покачала головой, показывая, что она груба.

– Продавать за золото свою связь с Духами и толковать их ответы так, как удобно, на мой взгляд, шкурничество, – добавила Эфира намеренно громко.

Выпад Эфиры остался без ответа – всех нас отвлек один из дохлых жуков. Он внезапно ожил и побежал по столу, спасаясь бегством. Эльфийка шикнула на него, и жук замер, точнее, снова умер. Это нежиль. Рина Перва рассказывала, что адепты касты Смерти, некромаги, часто создают себе помощников, ненадолго даруя жизнь мертвому.

Эльфийка вышла из тени и наклонилась к птичьим костяшкам на пыльном столе. Теперь ее можно было рассмотреть. Я замерла от удивления. Полные губы, рыжие волосы, убранные назад яркой повязкой, и острые скулы. И самая запоминающаяся особенность – по худому горлу и подбородку, словно змея, тянулся рисунок рунической надписи. Сложно было определить возраст эльфийки. Молодое стройное тело и свежее лицо, но сквозь рыжие кудри просачивались белые пряди. Глаза смотрели внимательно, но их покрывал иней, напоминающий старческую пелену. Темная однозначно обладала запоминающейся внешностью, – ослепительно-прекрасной и отталкивающей одновременно.

Эфира рассматривала ее с не меньшим интересом, и по сосредоточенному взгляду я могла бы поспорить, что она смотрит через свою турею. Эльфийка снисходительно улыбнулась орку – кажется, она тоже это почувствовала. По тому, как насупилась Эфира, показалось, что ничего у нее не вышло. Это подтвердило мою догадку – перед нами сильная магичка.

– Орк не хочет знать свою судьбу, а княгиня Кроуги?

– Вы знаете, кто я?!

– Я же сказала, мы здесь не для этого, – снова вмешалась Эфира.

Темная дерзко взглянула ей в глаза, словно насмехаясь, и вновь обратилась ко мне:

– Я расскажу, что вижу. Отвечу на главный мучающий тебя вопрос, но у этого есть плата.

– Ну да, конечно, всегда есть плата! – Эфира вышла вперед, привлекая мое внимание. – Может, пойдем?

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение от аромата яснотки, который, кажется, навечно впитался в мою одежду. Эльфийка знала, что сказать, – я уже была на крючке, как земляной червяк.

– Вы сможете ответить на любой вопрос?

Она игриво, даже кокетливо покрутила в ладони птичьи кости. Я заметила под фалангами ее пальцев три рисунка: змеи, лисицы и вороны.

– Провидцы истолковывают ответ Духов, как им удобно, и часто этот ответ настолько непонятный, что полжизни потом отгадываешь его значение, – добавила Эфира угрюмо.

– Орк верит в Духов, но не верит, что они говорят правду?

– Я не верю, что жрицы смерти говорят правду.

– Зачем мне врать?

Я внимательно посмотрела на провидицу, затем на Эфиру.

– Это может быть ловушкой, – Эфира скривила губы.

– Я на земле княгини Кроуги, мне некуда бежать, тут повсюду ее люди, мечтающие от нас избавиться. Думаю, в ловушке тут только я.

Темная прошла к столу, и мы услышала звон тонких браслетов на ее лодыжках.

– Моей целью было не гадание, – ответила я, и Эфира одобряюще кивнула. – Я пришла сюда, чтобы спросить о вашем положении. Мы видели ребенка, просящего еду. Темным эльфам недостаточно продуктов? Вы голодаете?

Эльфийка резко остановилась и вновь внимательно в меня всмотрелась, словно искала признаки насмешки. Ее явно удивил интерес к их судьбе.

– Мы не жалуемся. Мы понимаем. Здесь мы враги, и благодарны уже за то, что люди дали нам кров. Мы что-то выращиваем сами, что-то приносят небезразличные. Но скоро белый холод, дела пойдут хуже.

Даже о надвигающемся голоде темная говорила с достоинством и спокойствием. Вдруг мне пришла в голову догадка, что, возможно, в своих видениях она не раз уже вела этот разговор.

– Это неправильно. Я узнаю, кто отвечает за распределение провизии, и распоряжусь, чтобы вам выделяли продовольствие и дрова, – я поежилась от холода и сырости, – как и всем переселенцам.

– Не все из нас недавние переселенцы. Некоторые жили здесь и до четырехдневной войны. Раньше нашей общине помогал главный советник князя, – темная как-то печально улыбнулась, подняла черный мешочек и высыпала небольшую горку песка на стол перед собой.

– Я спрошу у Велада, почему поставки помощи прекратились, – скорее уже для себя произнесла я.

– Ты узнала, что хотела, о голодном ребенке. Теперь можем идти, – пробурчала Эфира.

– Почему ты против, чтобы я задала один вопрос? Она может помочь.