Чтение онлайн

Гаррканец протестующе фыркнул.

— И не спорь, — наставительно заявил мальчишка. — Ты мне полночи спать не давал, и это — неоспоримый факт. Вот вернемся домой, я к себе Траш возьму, потому что она не такая привереда, как некоторые: то ему солома жесткая, то иголки колют…

— Кто такая Траш? — немедленно полюбопытствовал Весельчак. — Невеста? Подруга? Знакомая?

— Красавица моя, — с нескрываемой нежностью протянул Белик, не заметив высунувшихся наружу девичьих головок, напряженно прислушивающихся к разговору. — Мое чудо, мое сокровище… нет, наше общее… да, Каррашик? Правда, она чудесная?

Гаррканец издал воркующий звук.

— Вот. Он тоже подтверждает, что Траш — замечательная. Лучше, чем она, на свете нет существа. Честное слово! Моя малышка — это действительно нечто особенное!

Белик мечтательно улыбнулся, на что Илима резким движением задернула полог, Урантар загадочно усмехнулся, а караванщики переглянулись.

— Не рано тебе мечтать о сокровище, а? — со смешком осведомился один из возниц. — Тебе сколько лет-то, пацан?

— Сколько есть, все мои, дылда.

— Что-о-о?! А по морде не хочешь?

— Подставляй, — с готовностью обернулся Белик и широко улыбнулся при виде вытянувшегося лица возницы, которого только что ловко уел.

Рыжий громко гоготнул и с восторгом хлопнул стервеца по плечу, от избытка чувств даже забыв, что тот совсем не великан, чтобы выдерживать такие вот дружеские похлопывания. Но мальчишка только тряхнул головой, дерзко показал язык и направил вперед своего скакуна, пока потерявший дар речи возница не нашел слов покрепче, чем невнятные «а-а-а», «ы-ы-ы» и «я тебе потом…»

— Ну вот, а говорят, это эльфы настолько развратные, что с малых лет шастают по бабам, — протянул Ирбис, провожая глазами шустрого мальца, и привычным движением погладил бритую макушку. — Гляди-ка, чего наш пацан вытворяет. Почище ушастых будет!

Белик неожиданно притормозил и обернулся.

— Не надо сравнивать меня с эльфами, — тихо сказал он. — К тому же ты не прав: они вовсе не развратные, просто физиология другая, оттого и потребности несколько завышены. И то, что для вас — норма, для них — непростительный минимум.

— Че-чего?! — оторопело закашлялся воин.

Белик удивленно приподнял бровь:

— Ты разве не знал? Для эльфа в порядке вещей провести в постели несколько часов. Причем отработать всю программу от заката до рассвета без перерыва, потом встать, часов двенадцать провести на тренировочной площадке и вернуться домой с искренним желанием продолжить. Но самое забавное в другом: оказывается, их распрекрасные (чтоб им провалиться!) эльфийки этого рвения совершенно не ценят!

Караванщики разинули рты. Нет, они, конечно, слышали про некоторые странности в поведении перворожденных: слухов вокруг этого деликатного вопроса ходило видимо-невидимо. Особенно в последние пару сотен лет, когда эльфы стали чаще заводить порочащие связи со смертными. Но бабы — это ж такой ненадежный народ, что готовы наплести хоть с три короба, лишь бы покрасоваться перед смазливыми соперницами. Особенно если удалось завлечь на ночь столь редкого гостя, как изголодавшийся по женской ласке эльф.

Бабам-то что? Дело молодое, лихое. Можно даже сказать, престижное. Вот и врут потом без запинки, что красавец-любовник в порыве страсти чуть не замучил «несчастную» до полусмерти. Но большинство людей и сегодня сходились во мнении, что слухи про ненасытность перворожденных не больше чем бабские выдумки. Да и представить себе такую «ночь любви» было действительно сложно: ушастые, конечно, страх какие выносливые, но все же не настолько.

— Белик!

— Да-да, подруги у них обычно против такого положения дел, — невозмутимо продолжил пацан, словно не заметив предупреждающих взглядов. — Их в принципе гораздо меньше, чем мужчин, и они… ну, не то чтобы совсем бесчувственные, просто никому не надо столько. Вот и выходит, что бедным мужикам это здорово портит планы на чудесное времяпрепровождение в романтические вечера. Полный пшик и сплошное разочарование. Не повезло ушастым с дамами, а?

— Белик! Ты чего городишь?!

Пацан снова пожал плечами:

— А что? Эльфийки, между прочим, плодовиты только в первые несколько сотен лет. И пока сохраняют способность к зачатию, охотно принимают кавалеров. Но время проходит, годы текут, как вода, мотив для продолжительных отношений исчезает, а партнер по-прежнему настойчив… какая женщина выдержит такой темп? Нечасто, зато качественно? Ты хоть одну девку знаешь, что может день и ночь без перерыва? — Пацан выразительно оглядел вытянувшиеся лица и удовлетворенно кивнул. — Когда живешь не одну сотню лет, даже самые пылкие чувства остывают. Потом от них остаются только воспоминания, затем и вовсе — одна скука. Вот и получается, что дамам нужно частое разнообразие в постели, а их кавалерам, напротив, долговременная стабильность. Которая, к сожалению для них, очень быстро сходит на нет. А ты хоть понимаешь, мой лысый друг, что это значит?

Ирбис, пребывая в полнейшем замешательстве, оторопело потряс головой.

— Это значит, что ушастые, хотя никогда в этом не признаются, вынуждены искать себе партнеров среди других рас, — безжалостно отрубил Белик. — В том числе и среди людей, которых они так сильно презирают. Или думаешь, зря они в последнее время повылазили из своих лесов? Сперва светлые, а потом и темные? Так у них просто выбора не осталось, вот и ползут сюда, как тараканы! Было время, когда эти связи и у нас и у них считались порочными, осуждались и слыли сущим проклятием. Говорят, когда-то отступников даже убивали. Но теперь… Э-э-эх, как жаль, что все изменилось. Со временем все притерпелись, признали, а союз человека и эльфа стал вполне допустимым. Отсюда — неуклонный рост числа полукровок, плавное слияние обеих рас и редкие отщепенцы, стремящиеся любой ценой сохранить чистоту крови.

Аркан ошарашенно переглянулся с рыжим приятелем, не в силах осознать, что такие жуткие вещи им выдает пацан, едва достигший порога зрелости. И выдает с полным знанием дела, так гладко и складно, что аж жутко становится. Неужели правда?!

— А знаете, чем заканчивается столкновение безумца, радеющего за чистоту своей расы, и довольного жизнью полукровки? — вдруг холодно улыбнулся мальчишка, заставив воинов непроизвольно замереть. — Смертью одного из них. Нетерпимость перворожденных к таким потомкам превышает все разумные пределы, и они редко утруждают себя этическими нормами по отношению к «не своим». «Пришел, увидел и убил», — как любил говорить их владыка Изиар… Ну, до того как закончилась эпоха расовых войн. Так что число полукровок и сейчас сравнительно невелико. Но в этом, к счастью, есть одна хорошая сторона, ради которой даже я готов принять сложившееся положение дел.

Аркан с рыжим резко посерьезнели и осторожно посмотрели на слегка напрягшиеся спины в плащах — эльфы ехали опасно близко от разоткровенничавшегося мальчишки.

— И… какая же? — наконец, нерешительно спросил он, все еще тревожно косясь на остроухих.

— Перворожденные вымирают как раса, — непривычно жестко усмехнулся Белик. — Растворяются среди других народов, постепенно теряют чистоту крови и все чаще оставляют после себя полукровок, которые всего через пару поколений окончательно утрачивают сходство со своими прародителями и становятся обычными людьми. Когда-нибудь придет время, и эльфов не останется вовсе… Эх, дожить бы! Тогда и посмотрим, кто был прав в эпоху войн. Может, Изиар именно поэтому хотел уничтожить быстро разрастающееся человечество? В самом начале, когда мы были слишком слабы? Может, он уже тогда знал, в какой тупик зайдет его народ? Да только теперь поздно: даже ему пришлось признать за нами право на существование, а теперь мы и сами способны за себя постоять. Тогда как ушастых с каждым столетием становится все меньше. И это, по моему мнению, просто прекрасно.