Чтение онлайн

Элиар и Танарис тоже не замедлились ни на секунду: одновременно отступили на шаг и слаженным движением дотронулись до массивных перстней, украшавших их правые руки. Родовые печатки вспыхнули зеленоватыми огнями и мигом избавили своих владельцев от последствий чужого колдовства. Обидно, но в силу обстоятельств ничего иного использовать они не могли, хотя в любое другое время даже десяток людских магов не доставил бы им проблем. Но использовать магию в походе хранителям трона светлого владыки было строго запрещено, а перстни, хоть и содержащие в себе немалую часть их могущества, все же нельзя было считать истинными артефактами. И засечь магическим взором их тоже было невозможно.

— Чего он так долго?! — возмущенно прошипел Элиар, отмахиваясь от очередного безумца, рискнувшего приблизиться к нему на расстояние удара. — У нас же так скоро смертных не останется!

Таррэн угрюмо промолчал. Наверняка даже Стражу было нелегко подобраться к засевшим в своем укрытии и окруженным тройным кордоном из вооруженной до зубов охраны магам. К тому же колдунов было как минимум трое, а то и четверо, да еще накачанных силой по самую маковку, иначе не смогли бы они поддерживать такой сумасшедший темп атаки и посылать на караван заклятия такой силы, как нынешние «Сонные оковы».

Хорошо, что у большинства людей есть защитные амулеты, иначе двумя обезумевшими возницами дело бы не ограничилось. Хорошо, что Гаррон вовремя подметил неладное и быстро оглушил обоих, не то эти новоявленные зомби могли бы натворить немало бед.

Но и это еще не все. За какие-то полчаса постепенно редеющий отряд потерял троих человек от взрыва «Огненного кольца», один погиб от заклятия удушения, еще двое пострадали от внезапно вырвавшихся из-под земли щупалец призрачного живоглота. Две повозки были безвозвратно потеряны, одна лишилась задней оси, двое дорассцев обгорели до неузнаваемости, зато остальные были более или менее целы. Часть товара тоже была утрачена. Но ничего серьезнее, слава Создателю, пока не стряслось. Воины в большинстве своем выжили, многие оказались ранены, но вполне дееспособны. Хладнокровия им тоже было не занимать, да и заряженные арбалеты сказали свое веское слово, после чего у нападающих заметно поубавилось и наглости, и прыти, и желания пробовать зубастую добычу на прочность. К тому же колчаны у них оказались не бездонными, а потому спустя некоторое время массивный обстрел сперва поутих, а затем и вовсе почти прекратился, и теперь лучники напоминали о себе редкими прицельными ударами. Впрочем, и они вскоре прекратились, потому что в дело вступили новые силы: из-за плотной стены деревьев на огрызающийся караван повалили вооруженные люди в доспехах и со старательно закрытыми повязками лицами.

Караванщики сгрудились и выжидательно уставились на организованно подбирающихся врагов.

«Случайность? — раздраженно подумал Таррэн. — В гробу я видал такую случайность! Пусть только кто-нибудь посмеет сказать, что это простые разбойники! Ага, которые еще и строем вдруг научились ходить!»

— Прекрасно! — подтвердил его мысли Элиар. — Просто прекрасно! Господа, я вас поздравляю. Кажется, это агинцы!

Гаррон только сплюнул. Лучше бы это были разбойники! Потому что он никогда не поверит, что дорогостоящие наемники из далекого северного Агина чудесным образом забросили прибыльное ремесло и вышли на большую дорогу просто так, развеяться от скуки! Да еще в компании опытных магов, которым, судя по всему, тоже совершенно нечем было сегодня заняться!

Таррэн помрачнел: агинцы — опасные противники, на порядок выше, чем знаменитая ланнийская гвардия или интарисские Красные драгуны. Опытные матерые хищники, для которых не было лучшей цели, чем достойный враг. Странные люди, для которых верность нанимателю была важнее собственных жизней. Люди, способные на все, кроме предательства своих непонятных принципов, и чья временная преданность стоила поистине баснословных денег.

— Кажется, нам предстоит славно поразвлечься! — хищно оскалился Аркан, разминая кисти. — Эй, рыжий! Я слева, ты справа! Кто накосит больше?

— Ты всегда мне проигрываешь, — флегматично отозвался Весельчак, послюнявив пальцы и небрежно пригладив огненные вихры. — Давай так: если я выиграю, ты мне новые сапоги купишь.

— А если проиграешь?

— Все равно купишь, потому что у меня старые совсем износились.

Светлые красноречиво переглянулись, но большего агинцы не позволили сделать — ощетинившись клинками, они стремительно ринулись в атаку, стараясь окружить небольшой отряд и смять его одним мощным ударом.

— Гаррон, не лезь под руку, — вполголоса предупредил Таррэн, поднимая родовые мечи, и южанин, хорошо помнящий Овражки, молча повиновался. Сдвинувшись на пару шагов левее и подав знак Аркану сделать то же самое, он зло усмехнулся и резким движением отбросил свою роскошную косу за спину. Что ж… полсотни против тридцати человек и троих перворожденных? Агинцы против нескольких заслуженных ветеранов Бронлора? А это неплохой расклад!

— Хазад! — криво ухмыльнулся Ирбис.

— Хазад аймаре, — поразительно спокойно согласился Сова, и в этот момент наемники добрались, наконец, до отряда.

Смерть редко бывает красивой, а кровавая схватка — зрелищной и захватывающей. По крайней мере, для ее непосредственных участников. Когда рядом с тобой с диким звоном сшибается сталь, когда идут друг на друга меч и топор, когда страшно кричат раненые и умирающие, когда во все стороны летят горячие алые капли, а напоенная кровью земля предательски скользит под ногами, тут уже не до красот, не до раздумий о смысле жизни или бренности всего сущего. Важным становится только то, сколько врагов не поднимет свои головы и есть ли рядом кто-то, кто сумеет прикрыть твою спину. Все ненужные мысли исчезают, уступая место старательно наработанным рефлексам. Тело работает само. Оно хорошо знает, как и что сделать сейчас или мгновением позже, чтобы чужой клинок не пронзил его насквозь. Тело почему-то отчаянно не хочет умирать — что у людей, что у эльфов, а потому всеми силами стремится избежать поцелуя неулыбчивой гостьи в белом плаще и со скорбной чашей в обманчиво мягких ладонях. В этом безумном танце с Ледяной богиней выживают лишь те, кто умеет вовремя почувствовать ее дыхание на собственной шее.

Таррэн привычно подхватил ритм схватки и позволил ему вести себя. Он был как всегда спокоен и сосредоточен, руки сами делали все, что нужно, а ноги мягко переступали по влажной земле, заставляя тренированное тело плавно смещаться в одну и другую сторону, раскачиваться, уворачиваться, танцевать под неслышную музыку жизни, которой так же неслышно вторила песнь неумолимо подкрадывающейся смерти — та, что нежно пели его родовые клинки. Он дышал с ними в едином ритме, тенью скользил между человеческими телами, которым выпало сегодня стать нишей для зверей и воронья. Он слышал крики, каждый раз завершая короткие дуги ударов. Знал, что это означает чью-то смерть, но не останавливался — нападавших все еще было слишком много.

Гаррон, как и прежде, завистливо вздохнул.

Вот же Торков эльф! Что творит! Что он творит! С двумя мечами — будто ангел возмездия прошелся сквозь плотный строй агинцев, разрезав его, как нож — масло, и оставив после себя неровную дорожку из трупов. Светлые от него не отставали — сбросив плащи, они плечом к плечу ввинтились следом за Таррэном во внезапно дрогнувшую массу наемников и стремительно расширили брешь в их надежном прежде строю. За ними с яростным ревом последовали люди, и, если бы не присутствие магов, все закончилось бы быстро. Однако наложенные «Сонные оковы» оказались слишком сильны, а силы защитных амулетов — далеко не беспредельны.

Таррэн только зубами скрипнул, заметив стремительно замедляющиеся движения караванщиков. Люди одновременно побледнели и потеряли темп, норовя вовсе остановиться и безвольно опустить руки. В их расширившихся зрачках, напротив, отразились понимание и бессильная злость на судьбу, подставившую им двойную подножку. Кажется, только железная воля и несгибаемый характер все еще заставляли южанина шевелиться, что-то хрипло шептать и отмахиваться от приободрившихся агинцев. Но невидимая тяжесть с каждой минутой придавливала все сильнее.