Враги моих друзей
Шрифт:
Между тем, как и любая деятельность, операция по захвату требует денег, и немалых. Кондрашенко и Жебровицкому пришлось взять довольно большие кредиты, и сроки выплат уже подходили.
Жебровицкий занервничал и стал совершать ошибки. Ошибки приходилось исправлять. Убийство одного из учредителей – судорожная попытка избавиться от слишком много узнавшего человека, преданного Хомутову. Тогда казалось, что без помощи Прохоренко тот прекратит сопротивление. На деле же именно после смерти своего партнера Хомутов и предпринял свой гениальный ход.
Он купил весьма солидную английскую компанию с безупречной репутацией, а затем перепродал ей (а фактически – самому себе) «Хом-инвест». Тем самым он полностью вывел свой бизнес из-под удара. Оставалось только огласить информацию.
Естественно, первой о сделке узнала Людмила. Все, чем она занималась последние полгода, оказалось напрасным. Более того, долг, который висел на ней, она не могла отдать никогда. Она предложила Хомутову отметить сделку и отравила его. Яду еще только суждено было оборвать жизнь Хомутова, он ехал домой, чтобы рассказать о сделке, о том, что все напасти теперь позади… а тем временем Кондрашенко звонила Жебровицкому. Оригиналы документов она сожгла. Теперь для нее и Жебровицкого главным был фактор времени. Пока факт сделки не всплыл, им нужно было продать активы компании, благо у Кондрашенко были для этого все возможности.
Но любовникам помешала Даша. Точнее, ее звонок в милицию. Даша боялась Жебровицкого. Она вряд ли могла что-то просчитать, но просто не поверила в инфаркт Хомутова. Вероятно, она подозревала Ксению, ведь, с ее точки зрения, это было так естественно – избавиться от мужа и прибрать к рукам его денежки…
Словом, Кондрашенко пришлось ждать, пока все не успокоится, чтобы ее действия не вызвали подозрений. А тут Даша, превозмогая страх, начала шантажировать Жебровицкого, боясь остаться без обещанных денег. Жебровицкому пришлось заказать и ее.
Милиция тем временем отрабатывала ложную версию – подозревала вполне законопослушного, как оказалось, бизнесмена – Юрия Сарвеладзе. Чтобы вывести его на чистую воду, Наташа организовала слив информации.
– Я был уверен, – завершил свой рассказ Володя, – что на встречу явится сам Сарвеладзе или кто-то из его доверенных лиц. Когда пришла Кондрашенко, мы даже не сразу поняли, что она и есть наш рейдер. Дальше вы знаете – благодаря Наташе мы поймали Людмилу на горячем. Затем, узнав, что Жебровицкий не собирался быть вместе с ней и даже успел продать заветное кольцо – Кондрашенко сдала и его. Вот и вся история…
Сигнал домофона заставил всех вздрогнуть.
– Ты кого-то ждешь? – Вероятно, под влиянием рассказа Володи Наташа опять почувствовала себя в том же напряжении, что и во время встречи с Кондрашенко.
– Все-таки у меня день рождения… Евгений, посмотри, кто там…
Разобрать, о чем говорили Евгений и приехавший, было невозможно. Прошло немногим более минуты, и в гостиную вошла женщина. Ни Наталья, ни Ксения почему-то не сомневались, что это она – та самая. Та, ради которой заказывали духи, шили платье, та, о которой ходили слухи по всей гламурной тусовке.
Впрочем, о чем бы ни думали Наталья и Ксения, гостья – стройная молодая девушка в темных очках на пол-лица – явно чувствовала себя абсолютно уверенно.
– Вы Ксения Хомутова?
– Я. – Ксения произнесла это таким голосом, будто ожидала, что незнакомка сейчас вытащит пистолет.
– Очень приятно. – Незнакомка улыбнулась, и напряжение сразу исчезло, словно его и не было. – Меня зовут Маргарита. Я здесь по поручению вашего супруга.
Женщина замялась, улыбка из искренней превратилась в профессиональную, а затем и вовсе сошла на нет.
– Я в курсе, что Михаил Михайлович умер, но у нас серьезная компания, и заказ должен быть выполнен в любом случае. Вы разрешите?…
Маргарита обернулась к дворецкому, и тот внес в комнату чехол для одежды, в котором Наташа сразу узнала фирменные цвета Дергачевой, и небольшой кофр.
– Михаил хотел, чтобы этот день рождения был для вас незабываемым. Здесь платье, духи и подвески с розовыми бриллиантами от Graff. За все заплачено.
Наталья почувствовала, как краснеет. Почти полный бокал шампанского Ксении опрокинулся на белоснежную скатерть… Сама хозяйка выбежала из комнаты так стремительно, как может выбежать женщина, не желающая, чтобы кто-то видел ее слезы…
– Маргарита, простите меня за нескромный вопрос. – Наталья не сразу переборола смущение, но, раз уже решила спрашивать, останавливаться нельзя. – Скажите, вы ведь ездили за духами к Севику?
– Я. Хомутов был моим персональным клиентом…
– А вы незадолго до этого не влюблялись?
Маргарита сняла очки и обнажила абсолютно беззащитные глаза.
– Как вы узнали?
– Неважно, простите меня и… спасибо! Вы даже не представляете, какое важное дело вы сделали…
Оборин пошел проводить Маргариту. Владимир с Натальей остались одни.
– Что это было? Почему ты ее спрашивала про влюбленность?
Наташа не успела ответить, в гостиную вернулась Ксения. Наверное, впервые в жизни Ксения вышла к гостям в таком виде: косметики – ноль целых, ноль десятых. Глаза опухшие и… счастливые.
– Ксюха, с тобой все нормально?
– Теперь да… Я ведь все время только об этом и думала… И ведь не спросить и не простить… А он просто хотел мне сделать подарок.
– Ксюха, ты все равно сегодня какая-то не такая, – Наташа решительно встала и подошла к подруге, – признавайся!
Ксения молча повернулась, подошла к окну, встала на цыпочки и потянулась, будто пытаясь растянуть себя до самого неба…
– Сынок будет у меня, Наташка. Вчера в консультацию ездила – назову Мишей, будет Михаил Михайлович. Все теперь хорошо будет, да, Натка? У тебя есть Володя, а у меня – мой Мишенька…
Ксения нежно, по-матерински обхватила и погладила едва заметный животик:
– Теперь все обязательно будет хорошо…
Ночью Наташа все время просыпалась, словно боялась, что Володя куда-то денется. Он был рядом, но все равно хотелось плакать. И Наташа плакала. Почему-то от слез ей не было грустно. Она плакала и была твердо уверена, что слова Ксении непременно сбудутся. Все будет хорошо. Обязательно.