Чтение онлайн

– Ну что же, - Санин тоже поднялся, - в добрый час. Пойду-ка я провожу вас до станции, а то засиделся на даче, старый хрыч. Петр подождет, я ему записку оставлю.

* * *

Залитая солнцем дорожка петляла между сосен Карельского перешейка, то забираясь на холм, то соскальзывая в низинку. Профессор и два студента неспешно шли к станции и беседовали. Идеологические споры, по молчаливому согласию сторон, были отложены. Алексей и Павел принялись было обсуждать предстоящую через неделю поездку на Вуоксу, но Санин прервал их:

– А знаете что, судари мои, задел меня за живое этот приятель Петин. Вот вам задание, раз ко мне на кафедру для научной работы пришли. Подготовьте к октябрю свои соображения, как могло бы развиваться Русское государство, образовавшееся на Новгородских и Псковских землях не позднее середины тринадцатого века и сохранившее независимость до наших дней.

– Интересная мысль, - почесал в затылке Алексей, - никогда не думал о таком.

– А я вот думал, - протянул Санин.
– Еще с шестидесятых, когда за статью об Александре Невском раздолбали, но это к слову. В общем, жду ваших соображений.

– Интересно, а как это государство могло бы создаться?
– нахмурился Алексей.

– Прошерстите историю, сударь, - улыбнулся Санин, - уверен, что вы найдете там кучу поворотных моментов, когда события могли сложиться именно таким образом. История вообще странная вещь. Иногда какое-нибудь небольшое событие, произойди оно чуть иначе, могло бы повернуть жизнь целых народов.

– Это государство должно было бы постоянно подвергаться давлению как со стороны европейских держав, так и со стороны Московской Руси, - произнес Павел, - и выжить ему было бы непросто.

– Если аргументировано докажете мне, что выжить оно не могло, отозвался Санин, - поставлю вам "автоматом" пять на зимней сессии. Но, предупреждаю, спорить будем жарко. Готовы?

– Всегда готов, - усмехнулся Павел. Паровозный гудок прорезал тишину карельского леса. Не свист электрички, а именно паровозный гудок, переливистый, задорный.

– Ого, паровоз, - хмыкнул Санин.
– Давненько этаких раритетов не видел. Парад старинной техники провести, что ли, решили?

Молча они прошли еще несколько сотен метров. Дорожка в последний раз вильнула, прежде чем выйти к станции. Поднявшись на пригорок, путники остановились, рассматривая необычную картину. У низкого полустанка под парами стоял паровоз, в котором Санин без труда признал знаменитую николаевскую "овечку". За ним тянулось несколько вагонов различных классов, явно сделанных по образцам столетней давности. По перрону фланировала публика, одетая по моде начала двадцатого века. Мужчины были в старомодных костюмах, при галстуках. На головах красовались шляпы-канотье и котелки, а на ногах штиблеты или лакированные туфли. Дамы щеголяли в светлых легких платьях до пят и широкополых шляпках, и держали зонтики в обтянутых легкими перчатками ручках. В толпе выделялись железнодорожный служащий в форме времен царской России, два офицера в русских мундирах времен Первой мировой войны и грузная фигура жандарма, при шашке и пистолете, вышагивавшего вдоль платформы.

– А, кино снимают, - протянул Алексей.

– Как же тогда с электричками?
– удивился Павел.

– Это не кино, - после минутной паузы каким-то странным, бесцветным голосом протянул Санин.

– Не кино?
– удивился Алексей.

– Лешенька, - не отрывая взгляда от перрона, произнес Санин, - если вы забыли, что по приезде вышли из вагона на высокую платформу, которая была построена здесь в шестьдесят восьмом году, это простительно. Но вам бы стоило обратить внимание, что перед нами одноколейка, а проезд электричек полностью исключен, поскольку не имеется не только проводов, но и специальных столбов для натяжки оных.

– Так мы сбились с пути!
– всплеснул руками Павел.

– Пашенька, - в голосе Санина зазвучало легкое раздражение, - если вы полагаете, что я, старый дурак, выросший в этих местах, на шестом десятке лет могу заплутать по дороге на станцию...

Оба юноши повернулись к профессору.

– Тогда что это?
– удивленно произнес Алексей.

– Чтобы окончательно покончить с вашей версией о киносъемках, отозвался начавший приходить в себя Санин, - хочу заметить, что для таковых совершенно необходимы кинокамеры и осветительные приборы, а равно съемочная группа, коей одеваться в костюмы эпохи вовсе не требуется.

– Не понял, - протянул Павел.
– С чем же мы имеем дело?

– Сударь, - Санин мягко улыбнулся, - коли избрали стезю ученого, так и следуйте научным традициям. Непонятное явление надлежит изучать, выдвигать гипотезы на основании имеющихся фактов и проверять их со всем тщанием.

– И какая же у вас гипотеза?
– проговорил, бледнея, Алексей.

– Давайте для начала соберем факты, - бросил Санин и неспешно пошел с холма к станции.

Студенты последовали за ним, и скоро все трое смешались с толпой. Их одежда не слишком контрастировала с костюмами окружающих. Санин, в своей тройке и старомодном галстуке, вообще смотрелся естественно, словно специально облачился для участия в этом маскараде, а Алексей и Павел, одетые в брюки, рубашки и туфли, не вызвали никакого интереса у окружающих. Впрочем, пришельцы остались незамеченными не только благодаря своей одежде. Ощущалось, что люди, собравшиеся на станции, несколько взволнованы. Они обсуждали, по всей видимости, что-то важное.

Подойдя к господину в темном костюме, котелке и лакированных туфлях, нервно пробегающему глазами, возможно, в десятый раз статью на первой полосе газеты, Санин произнес:

– Простите, сударь, что-нибудь случилось? Господин в котелке вздрогнул, поднял взгляд на собеседника и тут же затараторил:

– Ах, вы не знаете! Вчера в Сараево террористами был убит эрцгерцог Фердинанд, наследник австрийского престола.

– Это что, шутка?
– вырвалось у Алексея.

– Какая шутка, юноша?
– Глаза господина в котелке округлились.
– Вот, держите.
– Он сунул Алексею в руки газету.
– Вы понимаете, что это означает новую войну на Балканах, если не больше?

Он повернулся и подпрыгивающей походкой зашагал вдоль перрона.

– Прошу по вагонам, господа!
– Железнодорожный служащий, не жалея сил, зазвонил в колокол, висящий здесь же, на перроне.
– Отправление, отправление!

Публика поспешила в вагоны. Когда последний пассажир занял свое место, железнодорожник поднял флажок, и поезд, весело свистнув, тронулся и начал медленно набирать скорость.

Жандарм сумрачно посмотрел на оставшихся на перроне Санина и его спутников. Дмитрий Андреевич махнул рукой вслед уходящему поезду, будто провожал кого-то, кивнул ребятам, предлагая идти за ним, и пошел в сторону леса. Алексей и Павел двинулись вслед. Жандарм отвернулся.

* * *

Когда Санин со студентами отошли достаточно далеко, чтобы их не было видно со станции, все трое принялись изучать газету. "Санктъ-Петербургские ведомости" - значилось на первой полосе. 29 июня 1914 года. Название передовой статьи было набрано шрифтом, почти повторявшим по размерам тот, которым было отпечатано название газеты. Текст пестрел ятями, латинскими "i" и твердыми знаками в конце слов. "Дерзкое убийство в Сараево" - именовалась статья. Санин начал читать вслух:

"Вчера в Сараево, во время проезда по городу, шестью выстрелами в упор был убит наследник австрийского престола эрцгерцог Фердинанд. Стрелявший задержан. Как сообщили представители сербской полиции, им оказался студент Гаврила Принцип, по некоторым данным, связанный с одной из сербских террористических организаций. Возможно, что данное убийство является составной частью плана Османской империи по развязыванию новой войны на Балканах.