Чтение онлайн

Судя по отголоску скрипа, дверь открылась массивная, тяжелая. И почти сразу раздались шаги. «Стук сапог», – мелькнуло в голове определение. Те, кто ко мне приближались, шли не летящей походкой, а шагали тяжело, грузно. Приземляя ступни в поверхность всем весом своего тела, а не скользя по ступеням, едва их касаясь, как сам я по лестнице сбегаю.

Гулкие звуки ударов подошв в камень пола сопровождались бряцаньем. Объемным, как будто далеко не одна металлическая застежка болталась. Попытавшись успокоиться, я не отрывал взгляда от видимой мне части коридора, замерев в ожидании. Судя по звукам, доносившимся одновременно со стороны и сверху, визитеры спускались с лестницы.

Но вот звук топающих подошв будто споткнулся, замерев, и шаги начали раздаваться более размеренно, уже не так бухая, когда спускались по лестнице. По коридору идут – сглотнул я, осознав это, вцепился в решетку и бросил короткий взгляд на побелевшие костяшки своих кулаков. В этот момент появились стражники, и при виде них я ничего вымолвить не смог, лишь рот приоткрыл удивленно.

Да, реально стражники. Даже не тюремщики, ни конвоиры, а именно стражники. Больше всего они походили на воинов легионов Римской Империи, но именно что походили. Грубые, бесформенные сапоги, кожаная броня, составными частями закрывающая плечи, а также пах, образуя своеобразную юбку, штаны и округлые шлемы без гребней, но с характерными щитками на щеках.

Эти двое были не такими яркими, как на картинках. Потертая кожа курток, коричневая от застарелой грязи, не знающая стиральной машинки ткань одежд, поблекшее и местами черное железо грубых доспехов. Лица у стражников тоже были грубыми, неаккуратными, будто впопыхах изваянными в камне скульптурами. На поясе у каждого висело по короткому мечу, а в руках визитеры держали…

– А!!! – от неожиданности вскрикнул я, когда мелькнула дубинка в руках одного из стражников, и на лицо мне брызнуло кровью. Одновременно с хрустом костей пальцы прострелило болью, и я машинально отпрыгнул от решетки, обхватив окровавленную кисть.

– Ты чего творишь, придурок?! – не удержался я от невольного возгласа, бросив взгляд вниз, на изувеченную руку.

Один из стражников мне ответил, застучав словами как пулемет. И говорил он точно не на русском языке. Дробные, быстрые слова, сплетающиеся в причудливо плавную вязь речи.

Но, даже не понимая слов, что говорил мне стражник, общий смысл я уловил – ошибкой было думать, что если начну шуметь, мне это сойдет с рук. С рук действительно не сошло – еще раз глянул я на изувеченную кисть.

Подняв взгляд, я в безмерном удивлении посмотрел на стражника. Тот, реагируя на вопросительный взгляд, плюнул каким-то вопросом.

– Спик инглиш? – поинтересовался в свою очередь я, бросив еще один изумленный взгляд на свою руку.

Стражник не ответил, а покачал головой и плюнул. В этот раз буквально. И не демонстративным «тьфу» белого воротничка, а со всем смаком окружающей меня сейчас сюрреалистической картины древней темницы.

– Барбаро, – презрительно произнес он, обращаясь к спутнику, и уже обернувшись ко мне, жестами показал, что если я буду орать, то зубами подавлюсь.

Когда лязг амуниции и перестук деревянных подошв стихли, хлопнув напоследок по нервам закрывающейся дверью, я на негнущихся ногах дошел до койки и присел. Внутри бушевали эмоции, но на первый план выходило изумление от того, что рука моя уже была в полном порядке. И я ведь явственно, каждой клеточкой, прочувствовал сочный удар по пальцам округлой, часто используемой дубинкой. А сейчас напоминанием об этом служили только заскорузлые полосы засохшей крови на тыльной стороне ладони. Невольно я осторожно, а после все усиливая нажим, провел по пальцам. Нормально все, даже никаких отголосков боли от ушиба. Нереально как-то.

«А может, я сейчас… в виртуальности?» – тут же молнией мелькнула догадка. Всего полгода назад первая игра с полным погружением появилась, вызвав небывалый ажиотаж, совсем недавно – еще несколько, рекламы навалом.

Я, если честно, сам чуть не попробовал, но решил пока погодить. Точно, как есть виртуальность – в реальном мире от такого удара я бы еще долго руку баюкал, боясь до изувеченных пальцев дотронуться.

«Он меня Барбарой назвал?» – вдруг облеклась в вопрос еще одна мысль, подспудно не дававшая покоя. И сразу, вкупе с догадкой о реальной нереальности происходящего как цепочкой ассоциации мелькнули – виртуальная реальность, компьютерные игры, старое Дьябло на английском, класс Барбариан. Варвар, если по-русски.

«Ну, прекрасно, хоть что-то прояснилось, – невесело усмехнулся я, – стражник, мимоходом мне пальцы поломавший, меня не девкой обозвал, а варваром».

Первая радость в новом мире. И ведь, судя по обращению, совершенно игнорирующему нормы международных правил по содержанию заключенных, оказался я здесь точно не на привилегированном положении.

Внутри между тем уже угнездилось ясное ощущение того, что оказался не на минутку. И не на две. И точно в ближайшее время не вспыхнут яркие софиты, освещая мрачную полутьму вокруг, и прилизанный ведущий не расскажет мне, что это программа «Розыгрыш». Сквозь мрачно-агрессивное настроение, под стать хмурой камере, пытались пробиться лучики надежды, но я тут же отсекал их за бесперспективностью робких предположений.

– Ну почему, почему время нельзя назад отмотать? – неожиданно не удержавшись, застонал я от накатившей гаммы чувств из злости, бессилия и тоски. – Почему вот так – раз, и все? Любимая, дом, манящие ласковые пляжи Крита, работа, друзья… Раз – и все закончилось… А ведь еще недавно для меня был очень важен результат финала Лиги Чемпионов!

– Все, хорош! – произнес я, пытаясь взять себя в руки. Внутри все еще клокотала беспросветная тоска, но, глубоко вздохнув несколько раз, я вроде бы пришел в себя.

«Ладно, будем вспоминать ролики на ютубе», – подумал я, пытаясь воспроизвести жест вызова игрового меню, который видел в одном из демонстрационных видео о виртуальной реальности.

Поднявшись, оттягивая момент начала экспериментов, походил по камере, пристально изучив все углы и внимательно просмотрев и прощупав особо крупные щели в каменной кладке. Никаких скрытых камер, к глубокому сожалению, не обнаружил, как ни старался. Вернувшись обратно на койку-лавку, которую я даже в мыслях избегал называть нарами, присел и попробовал сделать резкое движение кистью, как в одном из подробных демонстрационных роликов видел.