Чтение онлайн

Абдель начал понемногу приходить в себя и уже через несколько секунд смог разобрать, что его держит за плечи Джахейра. Она выглядела очень недовольной и от нее ужасно пахло.

Тут память вернулась к нему и он вспомнил, что был усыплен Тесторилом – или не Тесторилом? – потом заключен в темницу Кэндлкипа и брошен в камеру вместе с Джахейрой. Он вспомнил что Тесторил обещал помочь, вспомнил, как он сам предложил Джахейре набраться терпения. Он вспомнил, как улегся на удивительно удобной кровати, и наблюдал, как Джахейра сделала то же самое в другой стороне камеры. Потом он вспомнил стражника, гасящего небольшую масляную лампу, вспомнил, как он спал и видел во сне, что он был богом сто футов высотой, разбивающимся рядом с женщиной, которую он любил.

«Что-то ты не слишком хорошо пахнешь», – слабо улыбнулся он.

«Вообще-то не я», – нетерпеливо ответила Джахейра.

Она отодвинулась в сторону и сквозь прутья решетки Абдель увидел гхолла Корака.

«Абдель», – голосом скандирующих людей из кошмара Абделя произнес он, – «Абдель, я сейчас помогу тебе».

Отвратительно воняющий гхолл держал в руке тяжелое железное кольцо, увешанное дюжиной или больше ключей. Вцепившись в кольцо рукой, он стал по очереди вставлять ключи в замочную скважину.

«Он следил за нами», – Джахейра сказала, отступая, что бы Абдель мог встать. Он стряхнул с себя солому и повел плечами, совершенно застывшими после проведенной ночи в холодной темнице.

«Ты убил стражу?» – прямо спросил Абдель у гхолла.

Корак улыбнулся и возобновил возню с ключами

«Я помогу тебе. Я хочу помочь тебе».

«Убирайся», – рявкнул Абдель, но гхолл не обратил на его слова ни малейшего внимания, продолжая ковыряться в замке.

«Знаешь, мне тоже не по душе эта идея, Абдель», – хмыкнула Джахейра, – «но, похоже, у нас нет иного выбора. За убийство здесь, как и во Вратах, положена смертная казнь, ведь так?»

Послышался громкий, звенящий лязг. Абдель обернулся и увидел, что Корак уже открыл дверь.

Гхолл улыбнулся, обнажив черные гнилые зубы

«Готово», – ухмыльнулся он.

«Если ты приблизишься хотя бы на один фут, Корак», – зарычал Абдель, – «я тебя голыми руками на куски порву».

«Абдель», – игнорируя гхолла, продолжила Джахейра, – «если они смогли добраться до Скара – используя доппельгангеров – если они смогли проникнуть в герцогский дворец во Вратах Балдура, то проникнуть сюда им точно не составит труда».

«Тесторил поможет нам», – возразил Абдель. «Я знал его всю мою жизнь. Он хороший человек и он не причинит вреда никому из нас».

«Если он уже не мертв», – серьезно возразила Джахейра.

Корак нетерпеливо топтался на пороге.

«Может уйдем отсюда?», – нерешительно обратился он к ним.

«Тот, кто вчера запер нас, был Тесторил», – уверил ее Абдель, – «Если это был доппельгангер, то почему он просто не убил нас?»

«Но был ли это Тесторил?» – спросила Джахейра. Так как единственным ответом Абделя был непонимающий взгляд, то она продолжала.

«Если бы это был доппельгангер, то он скорее всего вел бы себя как Тесторил. Он может прямо сейчас собирает ложные доказательства против нас, доказательства преступлений, совершенных доппельгангерами, которые приняли наш облик, доказательства, которые он использует, чтобы обвинить и казнить нас. Это все кому угодно будет все казаться совершенно правильным и совершенно необходимым. Мы будем обвинены во всем… а Железный Трон, Реилтар или Саревок или тот, кто за ними, победит».

Абдель совсем не хотел верить в то, что такое возможно, но он должен был по крайней мере учесть это. Он отвернулся и глубоко вдохнул воздуха, теперь уже загрязненного присутствием гниющего гхолла. Это заставило его закашляться и подняв глаза он увидел, как Корак протянул руку и взяв масляную лампу, отошел назад. Камера немедленно погрузилась во тьму и отсутствие света помогло Абделю привести в порядок мысли.

«Выходит, мы не можем никому доверять», – подытожил он.

«Почему же», – возразила Джахейра. «Мы можем доверять хотя бы письму Гориона. У тебя есть брат по имени Саревок, который, как я полагаю, является человеком Реилтара или Железного Трона во Вратах Балдура».

Свет ворвался в камеру вместе с Коряком и гхолл с грохотом опустил на пол какой-то непонятный груз, который он приволок с собой. Это был сверток с их броней, широкий меч Абделя и камень доступа. Абдель обрадовался когда понял, что Корак использовал ключ, освобождая их из камеры, а значит гхолл не знал предназначение камня.

Последней вещью, извлеченной Абделем из мешка, оказался его кинжал, широколезвенный серебряный кинжал, который Горион так давно подарил ему. С этим кинжалом в руке он чувствовал себя просто отлично, причем даже не потому, что теперь запросто мог выпотрошить любого вставшего у него на пути, а потому что получил его от человека, который заботился о нем и о котором он сам заботился.

«Ты лишилась меча», – улыбнулся он Джахейре. Она посмотрела на него и кивнула. Он перевернул кинжал в руке и рукояткой вперед протянул его Джахейре.

«Спасибо», – прошептала она, принимая оружие. «Я буду хорошо заботиться о нем».

Они встали и Абдель слегка подтолкнул локтем Джахейру, привлекая ее внимание. «А ты уверена, что этот гхолл не работает на Железный Трон?» – прошептал он ей на ухо.

Джахейра пожала плечами.

«Понятия не имею, но если это так, то мы сможем убить его попозже» – прошептала она.

Абдель печально улыбнулся и пошел к открытой двери камеры.

Даже самыми насыщенными беготней летними вечерами в дни своей юности Абдель никогда не забредал эту часть Кэндлкипа. Глубоко под монастырем, многочисленными туннелями раскинулась обширная сеть катакомб и коллекторов, напоминавших бесконечный лабиринт. Абделю, не умевшему ориентироваться в подземелье, понадобилось совсем немного времени, чтобы что бы полностью утратить чувство направления, так что вскоре и он и Джахейра скоро пообещали себе, что больше никогда сюда не сунутся. Но пока что им приходилось молча вслепую следовать за отвратительно воняющим Кораком.

«Этот, должно быть, был важной особой», – прошептала Джахейра. Звук ее мягкого голоса разбудил в узком проходе эхо, сильно похожее на шипение. Держа наготове кинжал, она подошла к нише, в которой находился украшенный богатым орнаментом гроб из красного дерева. К нему была прибита медная доска, но медь потускнела и покрылась паутиной, поэтому надпись была совсем неразборчива. Над нишей был прикреплен щит, на котором был нарисован какой-то сложный герб, незнакомый Абделю.

«В конечном счете, этот туннель должен вывести нас к морю», – предположил Абдель, игнорируя находку Джахейры.