Чтение онлайн

– Очень смешно. Уж будьте уверены, я высматривал его во все глаза. Может быть, там их и много, но ни одно не показалось. Обе женщины, Хопсон и Уикем едва смотрели друг на друга, но они хорошо друг друга знают, это очевидно. Мы пробыли в камере Уикем не более семи минут, вот и все. Единственное мое предположение состоит в том, что я, а вернее, Конан Дойл должен был убедиться в том, что предстоит повесить сумасшедшую. Если бы он ее увидел, он бы непременно что-то предпринял.

– Не думаю. Должно было случиться что-то еще, но не случилось, вот как я считаю. Тот, кто пытался затащить туда сэра Артура, ожидал, что произойдет что-то еще. Может быть, мы выбрали не того человека из списка. Возможно, вы должны были привезти не Мэри Хопсон.

– Дождемся утренних газет, – ответил я. – Посмотрим, будут ли апелляции в защиту Хелен Уикем.

– Хотелось бы мне подождать утренних газет здесь, но мне надо уходить. Фредди попросил меня быть дома к десяти. – Она опустила ноги на пол.

Я нежно поднял Адриану с кресла и сжал ее плечи. Я хотел бы, чтобы дела обстояли иначе, но у меня не было права что-то говорить. Адриана Уоллес вышла замуж за Фредерика Уоллеса за три года до встречи со мной. У них обоих имелись для этого причины. Теперь было слишком поздно. Даже если бы она захотела пересмотреть свое соглашение с Фредди, развод был едва ли возможен.

Адриана лишь озвучила мои мысли:

– Чарли, все не так уж плохо. Мы прекрасно ладим. Фредди пользуется выгодами от нашей сделки, я тоже. Возможно, мы с вами встретились слишком поздно, но дела могли обернуться и гораздо хуже.

– По крайней мере встретились, – сказал я. – И возможно, мы еще улучшим положение дел.

Адриана посмотрела на меня как на дитя, которое надлежит направить на путь истинный.

– Разве жизнь ничему вас не научила? Нам ничего не суждено улучшать, капитан Бейкер.

Через две минуты ее уже не было.

Стеля постель, я размышлял, согласен ли я с ней. Я никогда не смотрел на собственную жизнь как на цепь случайностей. Мне было приятнее думать о ней как о череде принятых решений и их последствий. И хотя я полагал, что в большинстве случаев мы совершаем выбор, обладая недостаточной информацией, все же его совершаем мы. Мне хотелось думать, что у нас с Адрианой все еще есть возможность выбора и что, выбрав правильно, мы получим то, чего хотим. Однако я вынужден был признать, что для этого надо точно знать, чего хочу я и чего хочет она. А вот насчет последнего я терялся в догадках.

В среду я просмотрел утренние газеты в поисках материалов о Хелен Уикем и апелляции о смягчении приговора на основании ее безумия. Конечно, как самого худшего я ожидал упоминания Конан Дойла, меня или Адрианы. Вместо этого я прочитал, что ирландский писатель Лайам О'Флаэрти и группа диссидентов захватили в Дублине Ротонду. Впрочем, полиция заявляла, что ситуация под контролем.

Также упоминался митинг против смертной казни, но он не относился непосредственно к казни Хелен Уикем. Мне не звонили ни репортеры, ни юристы, и, насколько я знал, не звонили они и сэру Артуру. Чего бы ни собирались достичь авторы таинственного письма, какова бы ни была цель визита к Хелен Уикем, ничего не произошло. В десять часов начался дождь. Я ехал на «моррисе» по Ричмонд-роуд по направлению к реке, и мне пришлось сбросить скорость. Лобовое стекло было залито дождем, и все машины и повозки на улице почти остановились. Полотняная крыша пропускала не только холод, но, оказывается, и влагу.

Я пытался понять, что происходит. Неужели Мэри Хопсон увидела что-то такое, чего не увидел я? Услышала то, чего я не понял? Или же Хелен Уикем? И не участвовала ли в этом надзирательница? Я полз вперед, не переключая первой передачи более получаса.

Если Роберт Стэнтон в это утро находился в своей мастерской на Хардвик-роуд в Хэме, то ему было не миновать встречи со мной. Я и сам не понимал, что хочу узнать у него, но, поскольку моя поездка в тюрьму Холлоуэй с Мэри Хопсон оказалась бесполезной, я хотел хотя бы увидеть остальных людей, чьи имена входили в список. Имя Роберта Стэнтона значилось в списке вторым.

Я съехал на обочину и проверил свои записи. Роберту Стэнтону было около сорока, он строил лодки, жил и работал в маленькой мастерской в Хэме у Темзы. Как и в случае с Мэри Хопсон, сэр Артур обнаружил, что местный констебль знал Роберта Стэнтона лично. Было замечено, что Стэнтон часто закрывал мастерскую и прекращал работу на несколько дней, оставив записку на окне. Однажды его заподозрили в связи с несовершеннолетними проститутками из Ричмонд-парка. Никаких доказательств получить, однако, не удалось, Стэнтона освободили без дальнейшего расследования. Дважды его задерживали в тавернах по обвинению в недостойном поведении.

Возможно, если бы из списка я выбрал его, на встрече с Хелен Уикем дело пошло бы по-другому. Теперь было поздно что-либо менять, но я надеялся, что дальнейшие события прольют больше света на нашу тайну. И если я узнаю, как выглядят Роберт Стэнтон и Лиза Анатоль, это вряд ли нам повредит.

Дождь утих, как раз когда мне удалось повернуть на юг на Питерсхэм-роуд. Через две мили я повернул направо на Коммон и проехал монастырь Святого Михаила, снова направляясь на запад, к Темзе Я съехал на обочину и сверился с картой, потом поехал прямо через Хэм-стрит. Еще несколько кварталов и поворотов – и я уже сидел, поглядывая через легкую изморось на «Лодки Стэнтона», маленькую мастерскую на углу Риверсайд-драйв и Хардвик-роуд.

Я решил прикинуться покупателем, поэтому подошел к мастерской и приготовился к небольшому представлению. Однако дверь мастерской была заперта, в окне висела картонка, сообщавшая, что хозяина нет. Я заметил что надпись не нацарапана на клочке бумаги, а отпечатана в типографии и предназначена для регулярного использования. Более того, в оконную раму был вбит маленький гвоздь, чтобы легко прикреплять ее на окно. Без сомнения, мастер часто отлучался из мастерской. Что же касается информации о рабочих часах, то она вообще отсутствовала. В отличие от многочисленных заведений, информирующих клиентов о часах работы, «Лодки Стэнтона», очевидно, желали оставить их в неведении на этот счет.