Чтение онлайн

Когда к полуночи она еще не вернулась, я спустился в холл и позвонил Фредди, но никто не ответил.

От ее ледяных ног по всему моему телу разлилась тревога. Адриана дрожала, зубы ее стучали, и она лежала под одеялом в одной постели со мной.

– Согрейте меня, Чарли. Я замерзла. Я могу умереть – на самом деле умереть – от холода.

Она стянула с меня одеяло. Ее платье показалось мне шерстяным снежным комом, когда я обнял ее и притянул ближе к груди.

– Не могу говорить… пока, – сказала она несколько секунд спустя. Ее зубы продолжали стучать, и она дрожала несколько минут.

– Где ваше пальто? – спросил я, когда она немного согрелась.

– Пришлось его выбросить, – ответила она. – С ним я бы никогда не вернулась в Лондон.

Тут я заметил в тусклом рассветном свете ее темные волосы:

– А где ваш парик, Адриана?

– Пропал в бою, – сказала она, дрожа. – На улице. Сейчас, наверное, в руках полиции.

– В бою? Вы подрались, Адриана? С Мэри Хопсон?

Она все еще крепко прижималась ко мне под одеялом.

– Да, с Мэри Хопсон, – ответила она. – Она напала на меня: стукнула по голове тяжелым дорожным чемоданом. Размахнулась и ударила меня по голове. Повезло, что не убила. – Адриана выбралась из кровати и пошла к ванной. – Чарли, не могли бы вы спуститься и раздобыть кофе? Мне нужен крепкий кофе, а не чай. В кухне наверняка уже кто-нибудь есть. Я все расскажу, когда вернетесь. Надо принять горячую ванну. – Она закрыла за собой дверь.

Я спал прямо в одежде, она измялась и утратила свежесть, но при мысли о кофе я оживился. Я быстро надел другие брюки и рубашку и вышел. Перед уходом я посмотрел на часы: было половина седьмого. Я не хотел показываться в гостинице, поэтому прошел два квартала до ресторана и заплатил два шиллинга за кофейник. Вернувшись, я почти так же замерз, как и Адриана.

Она услышала, что я вошел, и позвала из ванной:

– Принесите мне чашку, Чарли. Я не могу ждать. Серьезно говорю.

Я налил нам по чашке и открыл дверь. Адриана лежала в ванне. Я-то ожидал увидеть ширму, гору пены или, по крайней мере, полотенце. Но ничего подобного не наблюдалось. Она по самый подбородок лежала в воде – в очень прозрачной горячей воде. Я сделал вид, что отворачиваюсь, и протянул ей чашку, пока она садилась и тянулась за ней.

– Не глупите, Чарли. Садитесь, где тепло, только сначала закройте дверь, – сказала она без смущения или притворства. Ее голос был очень усталым.

Я перестал отводить глаза и сел на единственное место, помня о том, что она сказала перед тем, как я вышел.

– Итак, Мэри Хопсон напала на вас, – подсказал я. – И что вы сделали?

Глотнув кофе, она вздрогнула и ответила слегка надломленным голосом:

– Я убила ее, Чарли. – Ей почти удалось подать это как само собой разумеющееся. Она помолчала, глубоко вздохнула, почти всхлипнула. – По крайней мере я уверена, что сейчас Мэри уже мертва, если только ей не сразу удалось найти больницу.

– Боже мой! Она поранила вас?

Она повернула голову налево и показала мне.

– А вы как думаете?

Порез шириной в дюйм переходил в шишку на скуле. Синяк покрывал всю левую щеку.

– Плохо, – сказал я. – Думаю, вам надо наложить швы. – Я наклонился поближе к ее лицу. – Вам определенно нужны швы. Как только оденетесь, мы поедем в больницу.

– Нет, не поедем, Чарли. Я же пережила ночь. Мы сделаем все, что можно, чтобы закрыть рану, но я не могу ехать в больницу. Я ведь убила человека. – Она посмотрела на меня со слезами на глазах.

– Возможно. Свидетели были? – спросил я.

– Думаю, да, и видели меня без парика. Полиция может разыскивать именно меня, Адриану Уоллес. Это был сущий кошмар, Чарли. На мне всюду кровь. Это было ужасно. – Она снова начала слегка дрожать, поглубже окунулась в воду и сделала еще глоток кофе.

– Вы стреляли в нее? – спросил я в изумлении.

– Дважды в упор, – ответила Адриана – Пистолет был прижат прямо к ее животу. Она лежала на мне, схватив меня за горло. Мне удалось достать пистолет из кармана и выстрелить. После этого она только крепче сжала руки, и я снова нажала на курок.

– И после этого она смогла встать?

– Она скатилась с меня и встала на ноги. А потом скрылась за углом, и я больше ее не видела. Когда мне наконец удалось встать, полминуты, наверное, спустя, я увидела, как женщина и двое детей смотрят на меня с другой стороны улицы. Потом я подняла глаза и увидела других людей, которые смотрели из окон. Я поняла, что еще держу в руках пистолет. Я решила, что лучше мне его так и держать. Я не знала, куда пошла Мэри Хопсон или что могут сделать эти люди. Знала только что сама серьезно ранена.

– Вижу, – сказал я и дотронулся до запекшейся крови на ее щеке, – А что вы сделали потом? Куда пошли?

– Я подняла саквояж Мэри и пошла в том направлении, в котором она скрылась. На протяжении квартала был довольно приличный кровавый след. Потом исчез на мостовой Шин-роуд. Думаю, она взяла такси. А может, такси ее и ждало. Когда мы с ней столкнулись, она несла этот чемодан, может, шла к кебу. – Адриана закрыла лицо руками. – Потом мое сознание стало прочищаться, и я поняла, что здесь, наверное, скоро будет полиция. Я снова двинулась на север и пересекла школьный двор. Потом все в том же виде прошла по аллеям, пока не заметила, что мое пальто в крови. Тогда я сняла его и запихнула в мусорный бак. Может, через час я нашла домик с табличкой «Сдается внаем». Мне надо было куда-нибудь скрыться и подумать. Я рискнула и разбила стекло задней двери: Там никого не было. Мне удалось почти согреться на старой кушетке, укрывшись ковриком. На какое-то время я, похоже, потеряла сознание. Когда очнулась – наверное, несколько часов спустя, – решила возвращаться сюда. – Адриана немного помолчала и добавила: – За всю войну я никого не застрелила. Даже не видела, как в кого-нибудь стреляют. А теперь, всего за несколько дней, со мной случилось и то и другое. – Она снова задрожала.

– Дайте-ка мне повнимательнее осмотреть рану, – сказал я, отставляя чашку на подоконник. Она снова повернулась ко мне левой стороной, и я внимательно ее осмотрел. – Останется шрам. Точно, Адриана, но мы можем наложить повязку. Думаете, эти люди вас узнали?

– Точно не знаю. Наверное. Люди всегда меня узнают. Может, и эти.

– Тогда они видели, что это была самозащита.

– Это зависит от точки зрения. – Она закашлялась. – Может, они просто увидели, как две женщины дерутся, потом одна из них стреляет в другую. Как раз за это неделю назад повесили Хелен Уикем.