Чтение онлайн

— Вырастил себе в ухе по банану! Мыть надо! — обиделся Дон. — В помещения заглядывать будем?

— А как же? Откуда начнем?

— Отсюда.

Дон направился к ближайшей двери, толкнул ее ладонью и беззвучно вошел внутрь. Збышек, тронув на всякий случай торчащую из поясной кобуры рукоять пугача, переведенного на парализующий бой, последовал за ним. Дизайн помещения не впечатлял. Не знай Дон, что планета сутки тому выбралась из спайки между реальностями, он решил бы, что находится в обычной квартире на одной из слаборазвитых планет. Функционально, но некомфортабельно. И — довольно обыденно. Идеальная чистота. Ни пылинки на полу и предметах. И отсутствие запахов. Как будто хозяева квартиры приходили сюда только для того, чтобы навести порядок. Вторая квартира оказалась точно такой же. Чистой, пустой и безжизненной. И третья. И все остальные.

Заканчивая осмотр последней квартиры в подъезде, Збышек пожал плечами и произнес:

— Мне это все напоминает этнографический музей. Какой-то педант воссоздал быт до мелочей, но не позаботился для большей реалистичности рассадить по комнатам манекены. Кинодекорация.

Дон согласно кивнул.

— И еще, — сказал он, — ты заметил, что во всем доме не нашлось ни одного предмета культурного назначения. Я правильно сказал? Даже примитивных орнаментов нет… Ничего.

— Да? — удивился Збышек. — Надо же… Даже в голову не пришло. А вот эта вещь тебя не устраивает?

Палец Какалова уперся в нос изваянию, стоящему посередине комнаты. Изваяние — громко сказано. Скорее — отливка или штамповка, изображающая гуманоида с лицом дегенерата. Отвисшая нижняя челюсть, прикрытые глаза и дикая пустота во всем облике.

— Нет, — скривился Дон. — Это не искусство. Это какая-то подставка для шляпы. Такие штуки торчат в каждой квартире. Интересно только — зачем? Кстати, очень похоже на тебя, когда ты уходишь в киберпространство. Даже рожа серая.

Опасаясь развития шляпной темы, Збышек решил не спорить по поводу цвета своей рожи.

— И компьютеров нет, — сказал он. — Ничего похожего на компьютеры. Как они живут, я не понимаю, что за народец?

И нажал изваянию на нос. Нос с щелчком провалился внутрь. Веки статуи поднялись, открывая глаза с узкими вертикальными зрачками. Збышек отдернул палец.

— Ты видел? — спросил он у Дона.

— Подожди, — сказал Дон, включая свой транслятор, — помолчи малость.

Он снова слышал тот странный, почти поющий голос, почти — голос. И очень надеялся, что транслятор сможет проанализировать структуру языка, слова которого слышал сейчас только он, Дон. Тщетно. Аппарат послушно включился, пикнул, сообщая, что пребывает в режиме ожидания и замолчал, не получая извне никакой информации для анализа.

— Не пойму, — медленно сказал Дон через несколько секунд, — может, у меня и действительно — галлюцинации? Ты опять ничего не слышал?

Збышек пожал плечами.

— Не нравится мне это, — сказал Дон. — Нажми-ка этой штуковине на нос еще разок.

Посмотрев на Дона, потом на штуковину, потом снова на Дона, Збышек опасливо протянул руку и коснулся изваяния. Нос встал на место, глаза закрылись.

— Это она! — обрадованно сообщал Дон. — То есть — оно. Ну, короче, ты понял.

— Ничего я не понял! — сказал Збышек. — Объясни по-человечески.

— Это уродство поет песни. Только слышу их почему-то я один. Может, у меня слух тоньше, не знаю. Хотя — вру, знаю, тоньше. Ты-то вообще — пнем пень.

— Пномпень, — авторитетно поправил Збышек. — Столичный мир звездной системы Камбоджа. Однажды, лет шесть назад, я инспектировал их Национальный Кхмербанк. Замечательное место, скажу тебе. Охранные системы… ну… — динозавры моложе. При чем здесь Камбоджа?

— Ни при чем. Да ты не расстраивайся, не всем же быть талантливыми… Надо же кому-то и черной работой заниматься. Верно?

— Верно… — подтвердил Збышек, задумавшийся о чем-то своем. — Стой, что ты только что спрашивал? Я прослушал.

— Да ладно, — радостно сказал Дон, — уже неважно. Главное, ты согласен.

— Я — не согласен, — сказал Збышек.

— Все равно — неважно. Так ты думаешь — эта вешалка — она сама генерирует звук? Или только транслирует?

— Спроси что-нибудь полегче. Я ничего не слышал, как по-твоему, я могу что-то предположить?

— Вот я и говорю… — хмыкнул Дон.

Грохот взрыва взломал висящую над городом тишину, дробно отстучал по стенам домов и растворился в переулках.

— На площади это! — крикнул Збышек. — Бот!

Дон подумал о том же самом, но с вербальной реализацией мысли поляк его опередил.

Напарники метнулись к выходу из квартиры, пересекли короткую прихожую и выскочили на лестничную площадку первого этажа. Тут-то им и преградили дорогу. Абориген, вполне взрослый и рослый человек, в серой форменной одежде (дьявол, почему здесь все — серое!) сделал шаг навстречу и остановился. Статуя в квартире, подумал Збышек. Один к одному. Только глаза другие.

— Эй, парень! — сказал Дон, резко затормозив. — Мы здесь случайно и ничего не трогали, можешь проверить. А сейчас — нам надо идти, понимаешь? Потом поговорим.

И он двинулся в обход застывшей фигуры.

Фигура шевельнулась, добывая из складок одежды штуковину неприятного вида. И меньше всего она — штуковина — была похожа на голубку мира. Просто ничего общего. Это был длинноствольный пистолет. Шестиугольное, как давешняя площадь, выхлопное отверстие прямо посмотрела Дону в живот. Впечатления закончились и начались рефлексы.